Матвей, недолго поскучав, нашел себе новое занятие - ударился в криптотрейдерство, на этот раз сам и один. И снова уверенно вел свое детище к успеху, поэтому мы с Абрашей уже сделали ставки через сколько ему это надоест. Она ставила два года, я год, пока прошло чуть больше полугода.
- Окей, - кивнула, аккуратно смяв упаковку. - У меня съемка, за мороженое спасибо.
- Ладно. – Матвей протяжно и неторопливо выдохнул дым в сторону и, сбив с окурка тлеющий конец, серьезно начал, - будут обижать, - иронично глянув на меня, завершил, - не обижайся. Чи видьямо, ми амор!
В испанском я была не сильна, но переводилось вроде бы как «увидимся, моя любовь». Быстро порывшись в закромах памяти, чтобы отыскать что-нибудь помимо банального «чао!» в ответ, наткнулась на более оригинальный вариант, оставшийся после давно просмотренного «терминатора» и несколько подкорректировала его:
- Аста ла виста, амиго! - Я уже протянула ладонь к ручке двери, но Ланг перехватил мои пальцы и ловко и тесно переплел их со своими.
- Там по-другому было, - прикусив губу, играючи подался вперед, к моим губам.
- Френдзона, Карл, - поморщившись, отвела лицо, одновременно отстраняя его за плечо рукой со смятой упаковкой мороженого и не заботясь, что могу испачкать, прохладно сообщила, - Матвей, не проявляй ко мне неуважение, это раздражает.
Ланг почти сразу подавил себя, когда начал закатывать глаза и, лениво улыбнувшись, отступил. Расслабленно махнув рукой на прощание, отвернулся и начал спускаться по лестнице. Пару секунд посмотрев ему в след, зашла в здание. Поднявшись по лестнице на второй этаж, остановилась рядом с дымящей в окно Абрамовой.
- Красив, подонок. – Выдохнула в дым Катя, одобрительно глядя на задницу Ланга, усаживающуюся в машину.
- Вот всем хорош, - солидарно кивнула, с легкой печалью глядя как железный конь Ланга выкатывается с парковки. – Жалко, что торчок.
- Снова предлагал воссоединиться для страстного кофебрейка в бренном бытие? – Абрамова затушила сигарету и оперлась о подоконник, пристально вглядываясь в подножье лестницы.
- Даже обещал бросить Вику и наркоту. – Тоже оперлась о подоконник, пытаясь разглядеть то, что так заинтересовало Абрамову, не без сожаления заключившую:
- Эка наивная душа. А что он там выкинул?
- Смартфон. – Я уставилась на урну, поняв ход ее мыслей. - За сотку с лишним толкнуть можно, если уцелел.
- Деньги пополам. И это значит, Яскевич, что вырученная сумма делится поровну на двоих человек. Перестрахуюсь и уточню: на двоих это я и ты, и мы поровну разделим сумму. Поровну, это когда у меня и у тебя одинаковое количество денег. Одинаковое значит, что у тебя будет столько же денег, сколько у меня.
- Я на шухере, ты в помойке копайся. – Согласно ухмыльнулась и Катя стала спускаться вниз.
- Тогда мне шестьдесят процентов. – Далекое еврейское наследие в остановившейся и обернувшейся Абрамовой все же было живо.
- Пятьдесят пять, - отрезала я, открывая раму, высовываясь из окна и оглядывая почти пустую парковку, - и ты роешься в урне, а я беру на себя продажу с этими всякими мамочками-в-декрете-сделайте-скидку и а-точно-не-краденый-а-чо-продаете-тогда.
Катя, быстро прикинув в уме соотношение нагрузки позором копания в мусорке и затраченными при продаже нервами, все же согласилась на пятьдесят пять.
***
Мы с Абрамовой были на первом курсе юридического универа, когда подружились с Эльвирой из параллельной группы. Эльвира была добродушной, сообразительной и смешливой, зачастую являлась эпицентром разума и оплотом рациональности в наших гулянках и поисках приключений на пятые точки. Не доброй она становилась, когда нам оказывали внимание либо нетрезвые мужчины, либо эти знаки внимания были агрессивного формата. Некоторое время спустя Эльвира выпила лишнего и у нее развязался язык, так мы с Абрамовой поняли причину ее порой гипертрофированной и внезапной агрессии на мужиков в подпитии, либо полного ее ступора, когда агрессию проявляли уже к нам. Самое страшное - впоследствии мы с Катей узнали, что история Эльвиры, с раннего детства подвергавшейся домогательствам и сексуальному насилию со стороны родственника, не такая уж редкость, но это было потом. А в тот момент мы сумели ее убедить обратиться к психологу и в кризисный центр для женщин, переживших насилие. В качестве поддержки записались в этот центр волонтерами и ходили вместе с ней. Эльвира сумела проработать проблемы, закончила университет, вышла замуж за иностранца и уехала. Расстояние, разная жизнь и часовые пояса постепенно свели наше общение до необходимого минимума вроде телефонных поздравлений с праздниками и недолгих разговоров ни о чем.