- Ты о чем?
- Про поезд.
- Про какой? – удивленно посмотрел на меня, убирая телефон обратно в карман. Я, ощущая, как горят щеки, отвела взгляд, а Стас, как ни в чем не бывало посмотрев на улицу, ровно так сообщил, - дождь закончился, пойдем.
Перевела дыхание, глядя в сторону, кивнув и думая только одно: мужчина, разрешите вам отсосать, пожалуйста. Мне очень надо.
Вышли из здания и направились к расположенному невдалеке пешеходному переходу, он шел чуть спереди. Нещадно терзая мою и без того уступающую ему выдержку свидетельством того, что шикарно выглядит он не только спереди.
Мы уже подошли к переходу, когда я запоздало отметила, что обширный участок дороги, в том числе и переход, находятся в большой такой луже. И чересчур увлеченная ягодицами Стаса я иду к ней. Фыркнув, остановилась. Стас тоже, оглянувшись через плечо и вопросительно подняв брови, будто не понимая причину моей остановки:
- Я тут подожду, подайте даме карету. – Качнула головой я.
- Нет, вместе пошли. – Спокойно возразил, приподнимая уголок губ и оборачиваясь ко мне.
- Через лужу? – уточнила, со скепсисом глядя на невозмутимого Стаса.
- Самый короткий путь - напрямик. – Пожал плечом он и внезапно очень быстро выстрелил рукой, сжав мою кисть и делая шаг назад, к переходу, потянул меня за собой.
- Я не феминистка ни разу, мне не нравятся идея о равных правах. И страданиях. – Улыбаясь, помотала головой, старательно, но бесполезно пытаясь выдернуть свою руку, - ты мужик, ты должен, в том числе и страдать. Подгони мне машину. – Растерялась, видя что он явно не шутит, неумолимо увлекая меня за собой к краю тротуара, а машины на дороге уже останавливаются, - Стас, я не хочу в лужу!
И мне Миланка не разрешила!..
- Ты мне не доверяешь? – с осуждением прицокнул языком он, упорно приближая нас к переходу.
Ответить обеспокоенная я не успела, потому что он заложил мою руку себе за шею, одновременно слегка склонившись. Чтобы взять на руки.
От неожиданности охнула и вцепившись в его плечи едва не выронила клатч и колу. Мысли разлетелись снопом искр, на пару секунд парализовав дыхание. Сознание.
Выражение его лица было очень ровным, когда он в свете фар и уличных фонарей, выбирая места на неровном асфальте, переносил меня на руках через дорогу. Сердце билось где-то у горла и далеко не от испуга. Слегка ослабив бульдожью хватку его шеи и плеч, усилием удерживая голос спокойным, сообщила:
- Конечно я тебе не доверяю. В средние века таких как ты вообще сжигали, считая подобные глаза признаком приятелей сатаны. Что-то в этом есть, мне кажется.
- Будешь паясничать, я заберу тебя домой. - Абсолютно серьезно предупредил он, скосив на меня строгий взгляд. - В ад.
О да, пожалуйста!..
Когда Стас перешел дорогу, с рук меня все же не спустил, спокойно так неся к своему коню и даже дыхание у него не сбивалось. С трудом подавляла порыв переставить руки и податься вперед, чтобы коснуться губами губ. С большим трудом, особенно, когда он остановился у пассажирской двери и аккуратно поставив меня на землю, снял машину с сигнализации и открыл дверь:
- Карета подана.
- Гранд мерси, - вновь отвесив книксен, села в не успевший остыть салон. Почти свалилась в него.
Пользуясь теми краткими секундами, пока он обходил машину, чтобы сесть за руль, я дала себе волю и лицо перекосило от цунами внутри. Краткий, но все же выход эмоций, позволил себя держать в руках гораздо надежнее, и когда он сел за руль мы вполне по светски начали трещать,.
У меня был диссонанс из-за ощущения, будто мы давно знакомы просто долго не виделись. Чувство этого дежавю рождала ощутимая схожесть в ценностях, в интересах, во взглядах, в стиле общения. Не возникало пауз ни на поиск слов, ни на поиск тем. Полная синхронизация в легком взаимном троллинге, в намеренно удерживаемом в рамках приличия флирте, когда воздух в салоне нагревался не только благодаря адаптивному климат-контролю. Воздух нагревался, сквозил сквозь поры, насыщал разогретую кровь адреналином, ускоряя и без того далеко не медленное сердцебиение. Есть такой разряд удовольствия, как мучительное ожидание усугубляющееся единодушным садистко-мазохизким поведением. Уже обоим было все понятно: ни он сегодня не уедет, ни его не отпущу, поэтому мы делали вид, что нет, ничего не происходит и не произойдет, тем самым нагуливая и без того нехилый аппетит.
Вечер был удачный еще и потому, что нашлось место в обычно забитом моем дворе, да еще и прямо перед моей машиной.
- Зачем круговой тонер? – поинтересовался Стас, завершая парковку.
- Это ночью так смотрится, на самом деле на лобовом пятьдесят, на боковых тридцать пять. Закатала американским Ллюмаром, это металлизированная премиум-пленка и сидя в салоне не сразу поймешь что тонировка вообще есть. – Улыбаясь, смотрела исключительно перед собой, в лобовое стекло моей машины. Чувствуя, что он на меня смотрит, и как он смотрит. С самым светским тоном продолжила, - не всем мужчинам нравятся быстро ездящие девушки, даже если они никому при этом не мешают. Нравится это только пиздю… молодежи на колхозно тюнингованных отечественных каретах. – Слабо усмехнулась, боковым зрением видя, что он развернул корпус, положив правую руку на подголовник моего сидения. Выдержка затрещала, но я была упорной, - а вот это вызывает у перечисленных мною людей ассоциации, что за баранкой быстро едущей тонированной машины с красивым номером, находится брутальный молодец с горячей южной кровью, которого себе дороже подрезать или играть в догонялки, вводя того в бешенство. Игра на стереотипах иногда очень продуктивна.