- Стас, - вдохнув и выдохнув протяжнее, фактически с облегчением, ибо он, начавший первым, фактически снял с меня ответственность, посмотрела на него и почти ровно сообщила, - фирма, в которой я работаю, открывает свой дата-центр в Сингапуре, я в списке сотрудников на релокацию. Поэтому мне тоже не нужен брак и дети в ближайшие два-три года. Тоже исключено и не изменится.
- Когда релокация? – глядя в стол легким прищуром, спросил он.
- В следующем октябре. – Поднимаясь с кресла и направляясь к нему.
Стас, все так же глядя в сторону, слегка усмехнулся, и посмотрел на меня, приблизившуюся к нему и закладывающую руки за его шею.
- Идеально же, получается, - прикусив нижнюю губу, приобнимая за талию и притягивая к себе теснее. И сжигая взглядом, склоняясь к моим усмехнувшимся губам.
Прильнул поцелуем, а где-то внутри распадающееся эхо шепота нутра, что мы обманываем не только друг друга, но и самих себя, так держащихся за свои высказанные позиции и при этом понимая, что когда идешь против собственных взвешенных, просчитанных, выведенных рациональных установок, то не для кого это ничем хорошим не обернется. Понимая это, а поцелуй только глубже.
*Антиутопичный сериал британского производства. Основная тематика сводится к развитию высоких технологий, сыгравших злую шутку с человечеством.
Глава 2
Когда я первый раз оказалась у него в квартире, меня стала одолевать тревога – стерильная чистота. Обстановка была не то чтобы спартанская, но минимализм был не только в оформлении интерьера. И стерильно чисто.
Тревога не успела переродиться в нехорошие подозрения, потому что разувающийся Стас протянул мне антигистаминные, сообщив, что иногда случается так, что он берет собак домой, и хотя он отмывал квартиру два дня, все же, на всякий случай, таблетки купил. И они пригодились. Правда уже под утро, когда мой организм где-то все-таки сумел детектировать наличие шерсти, немало озадачив Стаса, пробормотавшего что этой клининг-службой он пользоваться больше не будет. Отмывал он квартиру два дня, ага. Ну, вообще, получается, не соврал, что сам. Сам же вызвал клининг, пусть тот и не справился. Поэтому чаще он оставался у меня и мне это нравилось.
Я находила все более привлекательной мысль запереть его в своей квартире, затеять давно планируемый ремонт и корыстно не выпускать его из своих владений. Потому что я вспомнила, как это здорово, когда в доме есть мужик. Дверь кухонного шкафа при каждом ее открытии больше не наводила ассоциации с воплями грешников в аду. Ножка кухонного стола перестала периодически страдать радикулитом. Ящик комода больше не удручал прессингом нижестоящие ящики, а замененная диодная подсветка парящего потолка в коридоре намекнула, что темнота этого самого коридора не из-за темного цвета стен. Мои вечно затупленные ножи теперь резали все, даже меня с непривычки.
Когда это случилось и я, охнув, отбросила нож, прижав порезанный палец к губам, Стас только перешагивал мой порог с покупками, которые я щедрым списком ему написала. Заслышав мои страдальческие звуки, метнулся в кухню прямо в обуви.
- Мясо с человечиной, – приподнял он брови, закончив оказывать мне первую помощь и посмотрев на так и недорезанное мясо на доске у плиты, покачал головой. Взяв нож, стал довершать начатое мною, - смотри, вот так ставишь пальцы и лезвие должно касаться костяшек... хотя, ладно, не смотри, не пригодится. Я буду готовить.
И, как оказалось, Стас имел в виду не только этот вечер. Я не могла возразить, а потом и не захотела, потому что он делал это изумительно. Не могла сказать, что мы перешли на правильное питание, но определенно здоровое, что добавило эффективности результатам уже трехразового посещения фитнесс-центра (я все же немного комплексовала. Всегда комплексуешь, если твой мужик выглядит лучше тебя), и напросилась поваренком к шеф-повару не только потому, что испытывала некий диссонанс, ибо воспитана в семье, где было архаичное: мужчина работает, женщина готовит; но и потому что мне дико нравился совместный процесс готовки с невозмутимым шеф-поваром, доводящим меня не только до физических оргазмов во время процесса, но и ментальных, ибо он предпочитал раздавать указания и комментировать наши действия с кавказским акцентом.
Так я узнала, что у меня есть «красивый, модный доска», «солнечниковый масло», что я «молодэс», потому что «красиво поломал картошка» и «марковкины паличики», а с его сурового рявканья луку, который он чистил: «Люк, я твой отец, раздэвайся!» меня вынесло и долго не заносило обратно.