- Да, к этому шло, - согласился Сажин.
- Мастерская по подделке полотен живописцев закончила работы по Тверскому музею. С одним из работников музея установлен контакт: в ближайшее время оригиналы будут подменены.
- Что там у нас интересного?
- Голландские живописцы, Шагал...
- Да, да, припоминаю. По-моему, на все полотна уже есть покупатели?
- Так точно.
- Продолжай.
- Посредники "хитников" из Малышевской копи предлагают драгоценные и цветные камни по вполне приемлемым ценам.
- А что говорят наши ювелиры?
- Кое-что для подделки окладов выбрать можно.
- Тогда распорядись, чтобы закупали.
- Переговоры со служителями культа о подмене икон окончательно зашли в тупик. Многие догадываются, что Александр Мень - наших рук дело, и поэтому наотрез отказываются идти на контакт.
- Да, доставил он нам хлопот своей дотошливостью! - Сажин зло нахмурился. - Шуму-то поднял на всю Москву: "Иконы в храмах не подлинные!" Сидел бы себе тихонько, книжонки свои писал... так - нет. Как отрезало - ни одной стоящей иконы который год подменить не можем, - он, как бы не соглашаясь с поступком священника, помотал головой. - А время идет...
- Может, прекратить попытки?
- Ни в коем случае! Должен, должен быть Иуда... - Сажин задумался. Христа за тридцать сребреников продали, а уж доски-то с его ликом чего не продать.
- Однако не продают, - напомнил Глеб.
- Пока, - уточнил Сажин.
- Приобретено две установки для старения материалов в ультрафиолете, Глеб коротко кивнул головой и закрыл папку. - Все.
- Кстати, видеокамеру в гостиной Косарева заменили?
- Да. Пришлось, пока его не было дома, вскрыть дверь. Теперь резкость изображения в норме.
- Не нравятся мне все эти новшества. - Сажин встал и, подойдя к камину, провел ладонью по гладкому мраморному порталу. - Слишком много возни: камеру установи - раз, человека на монитор - два, бригаду на выезд - три. Не много ли на одного оценщика?
- Вы же сами знаете, Косарев один из лучших оценщиков страны, деликатно напомнил Глеб. - Если бы он дал согласие работать на нас, то вся эта катавасия не потребовалась бы.
- Нужно было запугать, сломить... купить, наконец.
- Пробовали - интеллигент старой закваски: глаза от страха из орбит лезут, а все на своем - нет, и все.
- Дерьмо собачье! Кому в наше время его интеллигентность сдалась!
- За последний месяц наблюдения мы вышли через Косарева на три редкие вещи. Одна Библия Гутенберга чего стоит!
- Это верно... Кстати, Ладис еще не звонил?
- Пока нет. Его парни выехали только вчера. Думаю, через пару дней явятся.
- Держи меня в курсе этого дела. - Сажин посмотрел в окно, солнце уже почти село.
В квартире Новикова было жарко и накурено. Негромкие звуки психоделической музыки сонно блуждали по закоулкам среди престижной старинной мебели. Лысая голова антиквара покоилась на коленях эффектной блондинки.
- Душечка, ты знаешь, кто такой Иоганн Гутенберг? - Новиков, открыв глаза, вопросительно посмотрел на гостью.
- Нет. Это явно не из моих знакомых, - девица игриво потрепала светлый пушок на голове антиквара. - А что?
- О, это же величайший -человек! - Тот даже привстал. - А на днях он мне стал ну просто почти родным...
- Никак брак по расчету? - глаза блондинки прищурились в деланной улыбке, прикрывая блеснувший в них интерес.
- Ты почти угадала, - Новиков, обычно сдержанный и осторожный, сейчас был раскован и болтлив. - Но об этом, тсс... - Он похотливо погладил гостью по соблазнительному колену.
- Коля, а этот... твой племянник, не зайдет?
Новиков при знакомстве представил Кабана племянником и, отведя его на кухню, строжайшим образом запретил при гостье шляться по квартире.
- Ни в коем случае! - Антиквар возбужденно обнял блондинку и, ткнувшись носом в гладкую шею, нетерпеливо завалил ее на диван. - Здесь я хозяин...
- А он у тебя постоянно живет или в гости приехал? - шутливо отбиваясь, поинтересовалась та.
- В гости... на месяц, - Новиков заскользил рукой по пуговицам на блузке.
- И что, целыми днями дома сидит? - спросила гостья, помалу уступая свои интимные территории.
- У нас кое-какие дела... - антиквар прильнул к обнажившейся груди.
- А ты никуда в ближайшие дни не уезжаешь? - блондинка слегка выгнулась.
- Нет.
- Это хорошо...
Новиков поцеловал ее в губы.
- М-м-м, - девица с готовностью обняла его и, заюзив задом, развела бедра.
Антиквар тут же проник в нее и удовлетворенно зацокал:
- Какой приветливый бутон!
Глаза его закрылись, чтобы полностью сосредоточиться на любовной игре.
- Жанна... как внутри тебя уютно...
Гостья, закинув одну ногу на спинку дивана, другую опустила на пол:
- Мне хорошо, Коля...
Новиков с превеликим удовольствием и усердием принялся вспахивать незнакомое ему поле. За окном уже занимался рассвет.
- Вот, наконец-то нашел! - Скитович, заявившись к Гаркавому ни свет ни заря, вытащил из кармана крохотный футляр с ляписным карандашом. - Все аптеки вчера прочесал. Говорю, мне от бородавок, а как называется, хоть убей, не помню...
- Молодец, проходи, - Гаркавый сонно взял ляпис и, зевая, зашлепал в комнату. - Посмотрим, на что он годится, - донеслось оттуда.
Скитович скинул туфли и нырнул следом.
- Так, вот серебро, - Гаркавый положил перед собой медаль "За боевые заслуги", - вот золото, - золотой кулон матери оказался рядом с медалью, а вот мельхиор, - ложка из столового набора легла последней.
- А золотистую бронзу нашел? - напомнил Скитович.
- Точно... - Гаркавый потер лоб, - я где-то отложил... Ага, вспомнил! он принес из спальни простенькую брошь с искусственным камнем. - Теперь все, пробуем.
Он смочил слюною кончик указательного пальца и размазал ее по поверхности медали. Открыв футлярчик, острием ляписа провел по металлу. Карандаш не оставил за собой никаких следов.
- Отлично! - Гаркавый поднес медаль поближе к глазам. - Никакой реакции, видишь? - Он передал ее другу.
- Вижу, не слепой.
- Теперь давай ложку.
Гаркавый повторил нехитрую операцию: на этот раз поверхность металла в месте соприкосновения ляписа и слюны почернела.
- Новиков прав: мельхиор и серебро с виду похожи, а на ляпис реагируют по-разному, - подытожил он.