— Спасибо, Петр Сергеевич, — антиквар пожал узкую и сильную ладонь, буду ждать.
— И вот что я еще тебе посоветую, — на прощание сказал вор, постарайся в ближайшее время не обзаводиться новыми клиентами. Успеешь еще нахапаться…
Игорь Климов, а попросту Клим, дремал, откинув голову на спинку сиденья.
Оглушенный транквилизаторами, он порою что-то мычал во сне: сердито и громко. Стрема при этом морщился, как от зубной боли, и раздраженно толкал того в бок. Клим замолкал, но ненадолго.
За окнами машины проплывали шикарные подмосковные особняки. Стрема вел машину осторожно, напевая под нос слова некогда популярной песенки: «А я девушек люблю, всех их вместе соберу…».
Конец путешествия был не за горами, и предвкушение вырисовывающегося отдыха значительно прибавляло оптимизма.
— Что, приехали? — наконец очнулся Клим, когда машина резко затормозила у светофора.
— Потерпи, немного осталось, — Стрема посмотрел в зеркало, — уже Кольцевая.
— Пора бы, — Клим потянулся, — спина совсем задеревенела.
— Задеревенеет — четыре часа как мешок с говном болтался. Еще мычал, как бык…
— Может, я что-то гениальное хотел сказать, — Клим приоткрыл окно и закурил. — Мысли из буйной головы на волюшку перл и…
— Из тебя только одно может переть… — Стрема криво усмехнулся.
— Что!? — в голосе Клима послышалась угроза. Он сжал кулаки и всем телом повернулся к напарнику. — Повтори, что ты сказал, подлюга!
— Не мешай, — Стрема посигналил выскочившей на дорогу собаке; та, от неожиданности присев на задние лапы, заюзила по асфальту. — Черт! — он еле успел отвернуть машину. — Поразводили зверюг…
Клим моментально остыл и, откинувшись на спинку сиденья, мечтательно процедил:
— Оторвусь сегодня на всю катушку. — Он посмотрел на часы. — Как сейчас сделаем?
— Заедем сначала ко мне, выгрузим барахло, а потом к Петровичу: пусть забирает орден и рассчитывается, — Стрема скосил глаза на дружка. Только, думаю, пора тарифы увеличивать — не мух бьем. Такая работенка нынче в цене поднялась. Орденок-то тысяч сто потянет — на цепи, сохранность идеальная…
— Потянуть-то потянет, вот только цена с Петровичем оговорена. — Клим зашелся в приступе тяжелого кашля. В свои тридцать он уже успел изрядно подорвать здоровье.
— Но старика грохать мы не договаривались, — сказал Стрема, подождав, когда напарник успокоится. — Говорил, божий одуванчик, «ствол» увидит все и выложит… как бы не так. Еле ноги унесли.
— Да, за «жмурика» мог бы и добавить: добавил же за того, из Пскова, Клим сплюнул мокроту на коврик под ногами. — Мудак жадный…
— Короче, говорим: пять «кусков» на бочку, и никаких. Хватит задарма ишачить.
— С Петровичем лучше не ссориться.
— Такие, как мы, на дороге не валяются, — Стрема явно настроился получить за работу значительно больше, чем оговаривалось. — Пригрозим, что подадимся на вольные хлеба. Пусть немного понервничает.
— Плохие шутки, — заметил Клим.
— Знаю, — не отступал Стрема.
— Если честно, я тоже так думаю, — Клим последний раз затянулся и выбросил окурок в окно. — Не каждый согласится рисковать за такие крохи, но…
— Что «но»?
— Но зато Петрович вытянет нас из каталажки, если что. А это, я тебе скажу, немалого стоит.
— Уверен, что вытянет?
— Он же обещал, да и связи в ментовке у него, однозначно, неплохие сам знаешь, скольких он их почти задаром через свою фирму похоронил.
— Я никому не верю, — Стрема вдруг насторожился — впереди на дорогу выбежал милиционер и замахал жезлом, — а этому что еще нужно? — Он плавно притормозил. — Может, рванем, пока не поздно? — покосился он на дружка.
— Чего нам бояться? — Клим застегнул джинсовую куртку. — Не станет же он нас обыскивать. Тормози, если у него рация, то все равно не уйти.
Машина остановилась.
— До поста ГАИ подбросьте, — запыхавшись, попросил молодой сержантик, заглянув в салон.
— Садись, — как можно спокойнее сказал Стрема.
Клим тотчас перебрался на заднее сиденье. «Восьмерка» плавно двинулась.
— Не из Смоленска едете? — поинтересовался нежелательный пассажир.
— Из Вязьмы, — глухо сказал Клим, — а что?
— Просто так… — милиционер заглянул в потрепанную записную книжку и беззвучно зашевелил губами, заучивая что-то наизусть.
«Ориентировки!» — догадался Клим, и рука его машинально потянулась к шелковому шнурку, втянутому в спортивные брюки.