«Ничего себе… — Гаркавый смущенно отвернулся к окну. — Ну он и дает!»
— Что-то в этом роде, — неопределенно ответил он.
— А убивать страшно?
Гаркавому был совсем не по душе этот маскарад, но все же не хотелось подводить друга.
— Только в первый раз… — предельно банально сымпровизировал он, — но лучше не будем об этом.
— Хорошо, — неожиданно легко согласилась Алла.
Из гостиной показалась взлохмаченная голова Скитовича:
— Ребята, пока вы тут готовите, мы с Мариной немного отдохнем в спальне… Лады?
Гаркавый вопросительно посмотрел на гостью.
— Раз вам так приспичило, — Алла понимающе улыбнулась.
— Не скучайте! — бросил Скитович и тут же исчез.
Гаркавый поставил на стол сырный салат и яичницу.
— Выпьем за знакомство! — подмигнул он девушке и наполнил фужеры.
— Чтобы оно оказалось приятным, — игриво добавила гостья и многозначительно улыбнулась.
Выпили. Гаркавый глубоко вдохнул и, пододвинув к себе внушительный бокал для воды, бухнул в него вина — до самого края:
— Извини, я от вас отстал.
— Смотри, не напейся, — девушка пересела ему на колени, — пьяный мужчина — плохой мужчина.
Гаркавый опрокинул в себя содержимое бокала и поцеловал Аллу в губы. Та сразу вся обмякла и, тяжело дыша, обвила его шею руками. В висках у Гаркавого застучала кровь, горячая волна сильнейшим напором захлестнула низ живота. Он мягко коснулся ее груди, большой и упругой:
— Пойдем в комнату…
Девушка легко встала и, протянув руку, сама увлекла Гаркавого за собой.
Утром Гаркавый проснулся от тупой головной боли. Открыв глаза, он с минуту силился сообразить, где он и что с ним.
Специфический привкус во рту и знакомый потолок дали толчок веренице воспоминаний: гости, выпивка, траханье с Аллой, затем почему-то рядом оказалась Марина. С кем он?
Гаркавый поморщился: раньше так напиваться он себе не позволял. Из спальни доносился мощный храп. «Наемник, твою мать», — мысленно выругался он и, с трудом встав, пошел будить друга.
Скитович долго не хотел просыпаться, отчаянно отмахиваясь, но Гаркавый не отступал.
— Какого хрена… — наконец прохрипел тот.
— Вставай, волонтер свободы, — Гаркавый открыл форточку, — нас ждут великие дела.
Скитович привстал с кровати.
— Ну мы и дали, — он озадаченно почесал затылок.
— Ты ж раньше до такой степени не бутилировался, — Гаркавый жадно вдохнул свежий воздух, — даже возмущался по этому поводу.
— Что-то стал срываться, — Скитович встал: его еще шатало. — Аварийное состояние души…
— Как? — переспросил Гаркавый.
— Аварийное состояние души, — повторил друг и, с трудом попав ногой в штанину, натянул джинсы. — Тоска, одним словом.
— О, это действительно проблема.
— Еще какая.
— Ты помнишь, как девчонки ушли?
Скитович мотнул головой.
— Я тоже. Пойдем пить чай, заодно повспоминаем.
Горячий напиток постепенно вернул друзей к жизни. Ночные события, восстановленные из мелких кусочков, сложились в картину. Все оказалось до банального просто: пришли, увидели, поимели…
— Давай договоримся, — Гаркавый уже вполне пришел в себя, — веселье не должно быть в ущерб работе. Мы сегодня где должны были быть? — он с укоризной посмотрел на друга. — В Германовичах. А мы где?
— Съездим завтра, — Скитович махнул рукой, — наше нам останется.
— Ой ли.
— Кто умеет, тот и в городе «капусту» рубит, это мы с тобой…
— Зато таких, как мы, раз два и обчелся, — парировал Гаркавый. — А шансов разбогатеть по-настоящему не меньше, — он вдруг подумал о Лене, и на душе стало как-то неуютно: ночная оргия показалась отвратительной и никчемной. — Слушай, давай съездим в церковь, — неожиданно предложил он.
— Что? — удивился Скитович.
— Посмотрим иконостас, утварь, — объяснил Гаркавый, — заодно со своей девушкой познакомлю.
— Интересно, оказывается, у него еще и девушка есть, — Скитович покачал головой, — по глазам вижу — грехи замаливать собрался.
— Да пошел ты!
— Я не в форме, — примирительно сказал Скитович, — голова — как чугун.
— А мы не сейчас, — Гаркавый посмотрел на часы, — поедем к обедне.
— Это во сколько?
— К двенадцати.
— В принципе я не против, — Скитович потянулся всем телом, — самому интересно…
— Хоть что-то полезное сегодня сделаем. Договорились?
— Договорились.
Без четверти двенадцать друзья подъехали к подъезду Лениного дома. Девушка уже ждала внизу. Скитович пригладил непослушные волосы.