— Не спеши, — Сажин взял со стола пилочку для ногтей и повертел в руках, — есть заказ.
Гость недовольно поморщился, но вовремя спохватился.
— Меня интересует вот эта книга, — Хозяин кончиком пилочки пододвинул директору конверт, — там фотографии книги и антиквара, у которого ее нужно изъять. Изображение, правда, несколько мутноватое, но, думаю, разберешься. Учти — я за нее плачу огромные деньги.
— Сколько?
— Сто.
Ладис удивленно вскинул брови.
— Она того стоит, — сказал Сажин и отвернулся к камину. — Подробные инструкции получишь у Глеба, — бросил он через плечо.
— Слушаюсь, — гость попятился к двери.
Всю обратную дорогу Ладис рассматривал фотографии. Слово Сажина для него было законом, а провал операции такого уровня попахивал подписанием самому себе смертного приговора. Директор хорошо помнил, как у него на глазах по приказу Сажина подвесили вниз головой директора антикварного магазина, по недоразумению или еще по каким-то причинам упустившего редкую вещицу, за которой долго охотился Хозяин. Смерть провинившегося была долгой и мучительной. Старый еврей визжал как свинья, пока ему не догадались залепить скотчем рот… До сих пор Ладис не мог понять, к чему была такая жестокость — скорее всего это был урок остальным. Директора передернуло: расставаться с жизнью он не торопился. Да, он был полностью во власти Сажина, но кто сейчас может похвастаться, что абсолютно свободен? Ну разве только его охладевшие ко всему клиенты.
Ладис не раз поражался незаурядному уму Сажина. Обладая доступом к данным, имеющим ограниченное хождение, тот сумел в свое время превратить их в подкидную карту для обогащения. Днями корпя над документами, письмами, дневниками, научный сотрудник составил подробный список лиц, награжденных престижными российскими наградами, и сумел отследить, по каким ветвям генеалогического дерева знаки доблести спустились вниз к эпохе «совков». Полные оптимизма советские граждане зачастую даже не догадывались, какие богатства хранятся в их семейных шкатулках под старыми фотографиями и письмами… Они-то впоследствии и легли в основу состояния Сажина.
Как? Об этом знал только он. Одним словом — Хозяин…
В те времена Ладис и Сажин были соседями по коммуналке. Сажин был женат и растил дочь. За год до его походов по старушкам жена, устав перебиваться на нищенскую зарплату научного сотрудника, в один из летних вечеров ушла от него с дочерью к красавцу офицеру, стремительно поднимающемуся по служебной лестнице.
Сажин очень тяжело переживал измену: он сильно осунулся, крайне редко выходил из своей комнатушки, в провалившихся глазах его появился нездоровый блеск. По всей видимости, это событие и подтолкнуло его к решительным действиям.
Директор еще раз вгляделся в лицо на фотографии. «Простак, — почему-то подумал он. — Откуда, интересно, у этого «лоха» книга, за которую даже мне готовы отвалить «стоху»?» Он отложил снимки в сторону. «Проверну это дело и махну в Бангкок — к проституткам!»
Ладис с вожделением вспомнил красивеньких таиландских куколок и возбужденно мотнул головой. До ужаса хотелось чего-нибудь экзотического…
— Может, все-таки зайдем? — Гаркавый вопросительно посмотрел на Лену.
Они стояли у парадного входа спортивной школы олимпийского резерва, в залах которой Гаркавый провел немалый кусок своей жизни.
— А нас пустят? — с сомнением спросила девушка. — Сейчас же не учебная пора.
— Пустят, — Гаркавый взял ее под руку, — пойдем, не бойся.
В просторном вестибюле было прохладно. Пахло краской и известью. Гаркавый бросил взгляд на столик у гардероба — вахтера на месте не было.
— Вспоминаешь запах? — он повел носом. — На летних каникулах все школы так пахнут.
— Ага, — девушка принюхалась тоже, — первым классом пахнет.
— Точно, я тоже так подумал.
— Ты здесь тренировался? — Девушка знала о его былом увлечении карате из нескольких случайно оброненных им фраз.
— Да, — Гаркавый подвел ее к стенду «Наши чемпионы». — Смотри, узнаешь?
С одной из пожелтевших фотографий на них исподлобья смотрел худощавый парень в черном кимоно. В руке он держал спортивный кубок в виде плотно сжатого для удара кулака.
— Это ты?! — девушка несколько раз перевела взгляд с фотографии на спутника и обратно.
— Я. После московского турнира. Первое место. — Он тронул Лену за локоть — Пойдем, покажу тебе наш зал.
Они зашагали гулкими пустыми коридорами в торец здания, где находился зал с татами. Чем ближе они подходили к цели, тем отчетливее до их слуха доносились резкие выкрики и хлопки.