— Нет, ну, бывало такое желание ударить, но как-то… не пришлось.
— Понятно.
Теперь Кабан, в свою очередь, посмотрел на собеседника глазами учителя.
— Ударил я одного по пьянке, еще в институте было дело. Перелом челюсти — от звонка до звонка…
— И как ТАМ?
— Кому как, — уклонился от ответа Кабан.
— А тебе как? — не отставал антиквар.
— По-разному, — охранник явно не хотел говорить на эту тему.
Из прихожей послышалась трель звонка. Собутыльники настороженно переглянулись.
— Узнай, кто там…
— Сей момент, — Кабан легко вскочил и направился к двери.
— Только никому не открывай! — бросил Новиков. — Меня нет дома!
— Кто? — послышался голос охранника. — Жанна?
Антиквар встрепенулся.
— Слава, впусти ее! — Он живо поднялся и заспешил встречать гостью.
Кабан послушно повернул защелку и, не задумываясь, сбросил цепочку.
— Входи, — он неуклюже попятился, пропуская Жанну, и вдруг неестественно резко мотнул головой. Новиков замер как вкопанный: Кабан начал заваливаться на бок, цепляя плечом подвесную полку и зеркало. На обернувшемся к антиквару удивленном лице тот, к своему ужасу, увидел небольшую дырку над переносицей, из которой на щеку алым ручейком стекала кровь.
Новиков инстинктивно отпрянул и тут же, потрясенный, споткнулся, запутавшись в собственных ногах.
Они рухнули почти одновременно: Кабан был мертв, антиквар же впал в легкий полуобморок.
Дверь резко захлопнулась, и тяжелые шаги приблизились к беспомощно лежащему хозяину. Как сквозь туман Новиков различил над собой жесткое лицо незнакомого мужчины. Глаза смотрели изучающе и холодно. Антиквар увидел в руке незнакомца пистолет с неестественно длинным и утолщенным дулом. «Глушитель!» — догадался Новиков, и липкая, дурнопахнущая действительность навалилась на него всей своей безысходной тяжестью. Он понял — сейчас случится что-то ужасное, и вдруг ощутил, что инстинкт самосохранения предательски-неприлично подвел его.
— Фу! — незнакомец брезгливо поморщился и больно уперся глушителем в лоб лежащего. — Где книга?
— Какая книга? — с трудом выдавил из себя антиквар.
— Такая! — мужчина ткнул ему в нос фотографию.
Антиквар рассеянно сдвинул глаза к переносице и скорее угадал, чем увидел, на ней себя с 36-строчной Библией в руках.
«Неужели Косарев?!» — молнией пронеслось в мозгу.
— Считаю до трех, — глухо предупредил мужчина.
— У меня ее нет! — отчаянно замотал головой Новиков: ему было дурно, хотелось провалиться сквозь пол, лишь бы оказаться как можно дальше от этого кошмара.
— А где она?! — незнакомец больно ткнул Новикова ногой в бок. — Стрема! — Над антикваром возникло еще одно лицо. — Он говорит, что книги нет…
— Врет, сука!
Они принялись методично избивать лежащего ногами, стараясь попасть в пах, по почкам или позвоночнику. Новиков хрипел, извивался, как уж, но сильные, безжалостные удары следовали один за другим.
— Где книга?! — вновь зловещим голосом спросили у него.
— У меня ее забрали…
— Кто?
— Один парень, книга его…
— Когда?
— Сегодня.
— Его имя и адрес?
— Адреса не знаю, только телефон, — антиквар еле ворочал одеревеневшим языком, отчаянно косясь на входную дверь в надежде, что кого-нибудь из соседей насторожил необычный шум в квартире.
— Номер?
— 96-27-09.
— Врет мудак!
Налетчики принялись избивать его вновь — теперь нанося удары куда попало.
Через минуту лицо антиквара превратилось в сплошное кровавое месиво.
— Где книга? — вновь пытали у него незнакомцы.
— Я… у меня ее нет… — еле слышно прохрипел Новиков: он молил Бога об одном — потерять сознание и очнуться уже в одиночестве.
— Ах ты, говно!!!
Три выстрела в упор разнесли черепную коробку антиквара на части.
«Какая падла придумала водку? — Гаркавый с трудом оторвал тяжелую голову от подушки. — За полгода я в этом деле, однако, поднаторел…» Он облизал пересохшие губы и, резко вскинув тело, сел. На несколько мгновений в глазах помутнело, заходило ходуном.
«Что, интересно, сказал бы Учитель, увидев меня в таком виде?» Гаркавый впервые за последние месяцы осознанно подумал об этом человеке. Его первый тренер, навсегда оставшийся для него Учителем, три года назад уехал в бурятский Центр тибетской медицины обучаться целительству, и с той поры от него не было никаких вестей. Со временем Гаркавый все реже и реже думал о нем и вот сегодня почему-то вспомнил… «Мог бы и написать!»- с горечью вздохнул он и, медленно вращая непослушным торсом, отправился принимать душ.