Боль в руке на мгновение оттянула боль от души. Этого вполне хватило, чтобы Гаркавый вновь совладал с собой. Он вытер окровавленную руку о штаны и опустился рядом с Леной.
Перебирая в уме все свои познания в медицине, Гаркавый спрашивал себя, правильно ли поступил, что не отважился перенести девушку на кровать: опыт подсказывал — любое перемещение раненой может принести ей еще больший вред. Он осторожно подсунул ладонь Лене под голову — рука сразу потонула в липкой, густеющей крови.
«Только не умирай!» Гаркавый принялся беззвучно молиться всем известным ему богам. «Христос! Магомет! Будда! Кришна!» — взывал он ко всем известным ему богам и у каждого просил лишь об одном: «Боже, сделай так, чтобы она осталась жива!»
…«Скорая» и милиция приехали почти одновременно. Гаркавый смотрел, как врачи хлопочут над Леной, и жажда мести все больше овладевала им. Он не знал, кто этот человек или эти люди, что надругались над его девушкой, убили ее мать, антиквара, но уже твердо решил: пути их должны пересечься…
Тем временем Лену, после тщательного осмотра и нескольких уколов, уложили на носилки. Гаркавый торопливо ухватился за ручки и вопросительно посмотрел на мужчину-врача. Тот одобрительно кивнул головой.
У машины Гаркавого остановил пожилой с красными, воспаленными глазами капитан:
— Я хотел бы кое-что у вас уточнить…
— Кэп, давай потом, — Гаркавый попытался сесть в «скорую», но оперативник цепко ухватил его за руку:
— Вы не можете сейчас уехать.
Гаркавый понял: ему действительно придется остаться. Бросив на Лену прощальный взгляд, он отошел от машины.
— Куда?
— Подымемся в квартиру, — тот кивнул в сторону подъезда.
Гаркавый, ссутулясь, пошел к двери.
В квартире уже хлопотали криминалисты: что-то измеряли, осматривали запоры на двери, вещи на полу… Стараясь не глядеть на все это, Гаркавый прошел вслед за следователем на кухню.
— Курите? — предложил сыщик сигарету.
— Нет. — Гаркавый устало присел.
— Что ж, начнем… — Капитан достал из папки чистый лист бумаги и, положив перед собой, приготовился записывать.
Глава шестая
— Как, и Лену?! — Глаза Скитовича налились кровью. — Да я их порву, как бумагу! Я их поубиваю, бля, на хрен! — перешел он на не свойственную ему «феню». — Кто они? — В тихой заводи его души, по-видимому, все же водились черти.
— Я ничего не понимаю… — Гаркавый, понурив голову, рассматривал опухшие кулаки. — На меня наехала «братва», а потом все это…
Друзья сидели в квартире у Скитовича.
Было семь часов вечера. От утренних событий их отделяло немногим более десяти часов, но обоим казалось, что минула целая вечность.
— Голова идет кругом, — Скитович закурил, — столько крови… Из-за чего? Не пойму.
— Вот из-за чего — Гаркавый достал фотографию и положил перед другом. Вот она — виновница.
Скитович поднес снимок к глазам.
— Откуда это? — удивился он, присмотревшись.
— Подобрал утром у трупа Новикова.
— А почему сразу не показал?
— Не хотел пугать.
— Кого? Меня? — Скитович даже привстал. — Да я такого в жизни насмотрелся! — его передернуло. — Короче, зря ты это, — добавил он с сожалением.
— Не обижайся, — Гаркавый махнул рукой — Теперь это не имеет значения. Теперь вообще ничто не имеет значения, — он замотал головой, мучимый душевной болью.
— Почему ничто не имеет значения? Лена жива — и это имеет значение, мы живы — и это тоже имеет значение. Или этого, по-твоему, мало?
— Как я смогу посмотреть ей в глаза? Ее из-за меня чуть не убили и… — Гаркавый осекся — всего он не мог рассказать даже другу.
— Всякое в жизни случается, — Скитович затушил сигарету, — хотя я предупреждал: большой кусок…
— Да при чем тут это? Какая разница, какой кусок? — Гаркавый злобно выругался. — Это был наш кусок, и кому какое дело, какой он величины! Мы же не заглядывали в карман этим… на «мерсах». Почему они должны мешать нам жить, как хочется?
— Все вокруг хотят жить, как хочется.
— Все так не могут жить.
— Пусть будет по-твоему, — не стал спорить друг. — Выходит, эта книга на самом деле очень ценная, раз из-за нее такое творится?
— Похоже, будь она трижды неладна. Докоробейничались на свою голову!
— Кто знал, что так случится, — теперь Скитович стал на защиту их детища. — Может, она заговоренная какая? Я слышал, есть вещи, которые приносят несчастье людям, к которым попадают в руки.
— Мистика тут не при чем.
— Может, Бог наказывает нас за то, что мы иконами торговали?