— Не неси чушь — и так муторно.
— Что теперь будем делать?
— Мстить! — твердо сказал Гаркавый. — Я из-под земли достану эту сволочь или сволочей, сколько бы их ни оказалось. Вот тогда они у меня попляшут! — Он покраснел от гнева.
— А что ты говорил следователю? — Скитович посерьезнел.
— В общем все, что знал. Кроме, естественно, того, что касалось книги.
— А насчет твоей раны он интересовался?
— Пока врачи и милиция поднимались по лестнице, я успел накинуть на себя джемпер Лениного брата, — Гаркавый утомленно закрыл глаза.
— Я помогу тебе, — решительно сказал Скитович, — вместе заварили кашу, вместе будем и расхлебывать.
— Ты уверен, что тебе это нужно? — Гаркавый пристально посмотрел на друга.
— Не маленький. — Тон, которым это было сказано, не оставлял никаких сомнений.
— О'кей.
— С чего начнем? — Скитович вновь закурил.
— Я думаю, сначала нужно выйти на того, кто следит за городским «общаком». Он должен быть в курсе, чьих это рук дело. — Гаркавый возбужденно прошелся по комнате. — В городе этим занимается Тихий — вор в законе. Крутой, говорят, тип, но справедливый. Хотя о какой справедливости может идти речь? — Он с досадой махнул рукой. — В лицо я его знаю — несколько раз со своими «шестерками» приезжал в клуб, адрес тоже — ребята как-то показывали его дом. Так что нужно нанести ему визит и…
— Что «и»?
— Если это его рук дело — он мертвец, — с непоколебимой уверенностью в голосе сказал Гаркавый.
— Да у него, видать, охраны… — засомневался Скитович.
— Не думаю. А если даже и так: нет более уязвимых людей, чем эти «авторитеты», — они всегда на виду.
— Предположим, но на такого с нунчаками не попрешь.
— Вот это верно, — Гаркавый задумался. — «Палки» для таких разборок детские игрушки.
— Может, скакнем в Леонполье? — осторожно подсказал Скитович.
— Точно! — Гаркавый хлопнул себя ладонью по лбу. — Совсем из головы выскочило — там же целый арсенал…
— А что я тебе тогда говорил?
— Твой бы язык, да кое-куда засунуть, — пытаясь улыбнуться, пошутил Гаркавый. Но лицо его исказилось в совсем не веселой гримасе. — Переночую у тебя, а завтра утром рванем…
На следующий день к обеду они вернулись в город. В большой спортивной сумке на плече Скитовича лежал бесшумный снайперский «винторез», а у Гаркавого за поясом притаился новенький «ПМ». Друзья устало ввалились в квартиру и, еще раз убедившись, что за ними никто не следит, тщательно заперли за собой дверь. Они немного нервничали — оружия в доме они еще никогда не держали.
— Да, не мужик, а кремень. — Скитович бережно поставил сумку на диван, — хорошо, что ты сообразил нырнуть в чулан.
— А что оставалось делать?
Действительно, продавец на этот раз был абсолютно трезв и до последнего отнекивался от предложения продать пару «стволов». При этом он призывал в свидетели Всевышнего, дабы тот подтвердил, что в доме никогда даже и не пахло оружием. И только решительный прорыв Гаркавого в чулан решил судьбу торга.
— Красавец! — Скитович аккуратно вынул автомат и любовно провел по короткому вороненому стволу, магазину, прикладу… — Одного не пойму: откуда он вообще мог там оказаться? Ведь это автомат для войск специального назначения.
— Может, та воинская часть в ведомстве ФСК или ФСБ?
— Ага, думаешь, там такие «лохи», что не могут отследить утечку оружия? — скептически отнесся к предположению Скитович.
— Тогда не знаю.
— Ну и черт с ним. Главное — мы теперь не с голыми руками. — Скитович передернул затвор и проверил предохранитель. — Отлично! — остался он доволен проверкой. — Я в училище как-то стрелял из его «папаши». Только тот назывался «вал». «Винторез»- это его модификация, но в принципе они схожи: снайперские, бесшумные, под специальные патроны «СП-5», «СП-6»… если не ошибаюсь.
— И в чем же их специальность?
— В дозвуковой скорости вылета пули. — Скитович высыпал на стол жменю коротких тупоносых патронов. — У обычного патрона она где-то метров семьсот в секунду, а у этих порядка двухсот семидесяти.
— Ну и что из этого?
— Да ты, я смотрю, в стрелковом деле совсем никакой, — улыбнулся Скитович.
— Я в десантном училище не обучался, — бросил в свою защиту Гаркавый, — а в армии, ты знаешь, чем занимаются…
— Тогда объясняю для дилетантов, — снисходительно улыбнулся друг, — скорость звука — триста сорок метров в секунду. Верно?
— Ну да… вроде бы, — чтобы не ударить лицом в грязь, согласился Гаркавый.