— По-моему, в наших историях есть что-то общее. Не находишь?
— Только моя война еще впереди, — тихо сказал Гаркавый, — в отличие от твоей.
— Это наша общая война, — поправил Скитович.
— Если честно, я рад, что ты так peшил, — признался Гаркавый и потрогал ноющую рану. — Мне одному, по-видимому, не справиться…
Тихий озадаченно слушал одного из своих приближенных и не переставал удивляться: для провинциального города событий за вчерашний день было многовато. Убитых: Кабан, антиквар, женщина-инвалид; трое из его людей пострадали в стычке с Гаркавым. Вор силился соединить эти события в единое целое, но не хватало одного звена, и притом самого главного — он не знал, кто в них стрелял.
Мотив происшедшего ему был понятен — охотились за книгой, о которой так хлопотал антиквар. О том, что в милицию с квартиры убитой звонил именно Гаркавый, ему сообщили свои люди из «органов», но обстоятельства происшедшего мог прояснить только сам парень.
— И что, этот Гаркавый так и не появился дома? — перебил Тихий говорящего. — Ты же, Серафим, обещал мне достать его из-под земли.
— Как в воду канул, — виновато ответил тот.
— Появится, никуда не денется, — уверенно сказал вор и посмотрел в окно: на балконе в доме напротив, фривольно развалившись в шезлонге, загорала обнаженная девица. Он прищурил глаза: «Ничего краля!» — Фото его достали? — вновь переключился он на разговор.
— Вот, — Серафим подал Тихому фотографию, содранную со стенда в фойе спортивной школы. — Панкрат и Черный вместе с ним занимались карате. Говорят, отличный боец, но…
— …Сам себе на уме? — перебил Тихий.
— Что-то в этом роде. Бабаха — президент клуба, хотел его припахать клиентов прессовать: денежки, мол, нужно отрабатывать… Так тот вообще от него ушел. Не по пути, сказал.
— А что, может, он и прав? У каждого своя дорожка…
— Зачем тогда было тренироваться? — хмыкнул Серафим. — Не пойму. В общем, из клуба он ушел полгода назад.
— Ну и чем он занимается теперь?
— В последнее время его часто видели со школьным дружком. Скитович фамилия. Если у себя сегодня не объявится, будем искать через того.
— Я думаю, он появится не у себя, а у меня. — Тихий вновь посмотрел в окно: девушки, к огорчению, на балконе уже не было.
— Зачем? — опешил Серафим.
— Чтобы узнать, что к чему, — уверенно сказал вор и пояснил: — Судя по тому, как он себя вел — в этом парне есть стержень. О том, что на него «наехали» мы, он уже догадался. И, насколько я разбираюсь в людях, он этого так не оставит — ранена его подружка. Это серьезный повод. Ну а мой адрес ни для кого не секрет, — он сделал резкий выпад рукой в сторону собеседника. Тот испуганно шарахнулся. — Все пути ведут в Рим…
— Сами виноваты, Петр Сергеевич, — могли бы и несколько квартир иметь.
— А я никого и не виню. — Тихий встал. — Мне некого и нечего бояться — я свое уже отбоялся. А в том, что он сюда пожалует, можешь не сомневаться. Одно меня беспокоит: не наломал бы он при этом дров, — вор посмотрел на часы. — Проследи, чтобы его встретили как положено: не искалечили, да и сами береглись.
— Не волнуйтесь — я встречу его сам.
— Вот смотри, — друзья сидели на крыше дома, стоящего напротив кирпичной пятиэтажки, в которой жил Тихий, — эти три окна на четвертом этаже — его. — Гаркавый по очереди указал на каждое. — Еще одно окно выходит на ту сторону, но, насколько мне удалось узнать, там спальня, и днем он практически в ней не бывает. (Эти подробности Гаркавому удалось выведать накануне у хорошего знакомого, не раз бывавшего у вора в гостях.)
— Понятно, — Скитович в оптический прицел посмотрел в их сторону, сейчас… Ага, вижу! — Он оторвался от окуляра и посмотрел на Гаркавого. — Два мужика сидят, разговаривают.
— Отлично. Дай я гляну… — Гаркавый нетерпеливо прильнул к прицелу. — Да, это он. Тот, что в кресле. Второго не знаю — скорее всего кто-то из «братвы».
— И что ты будешь делать дальше?
Гаркавый вернул автомат хозяину и задумался.
— Зайду… ну и спрошу все, как есть… — размышления его были совсем не долгими.
— Так он тебе все и выложит. — Скитович подышал на оптику и ваткой убрал принесенную порывами ветра пыль.
— Я найду, как его заставить, — уверенно сказал Гаркавый.
— Слишком рискованно.
— А как иначе? Короче: смотри в оба. Второго я попробую угомонить сразу, ну а если увидишь, что я сделал рукой вот так, — он сомкнул большой и указательный пальцы в широко известном жесте «о'кей», — стреляй в Тихого.