«Жирует Москва… — лениво думал он, глядя на плывущие мимо элитные жилые дома. — Воруют, батюшка, воруют…» — вспомнилась исторически известная фраза.
Построенные по индивидуальным проектам особняки тянулись в небо, щеголяя друг перед другом своей неповторимостью.
«Лет десять назад все выглядело куда проще…» Ладис глотнул из банки кока-колы. После бурного дня и не менее бурной ночи болела голова, но похмелиться до встречи с Сажиным он побоялся. Тот выпивал крайне редко и органически не переносил запаха перегара. Директору очень хотелось в страну миниатюрных проституток и буддийских храмов, и ради этого он готов был терпеть любые муки.
Многоэтажки за окнами машины сменились элегантными коттеджами.
«Слава Богу, недолго осталось! — Ладис включил кондиционер. — Что ни говори, а Иван в своем деле гений».
Он улыбнулся получившемуся каламбуру: «Иван-гений». Куда более знакомое «Иван-дурак» было привычнее, но в данном случае не по адресу.
Об истинных масштабах деятельности Хозяина Ладис мог только догадываться, но его ум, в основном занятый попками да ляжками, уже и не хотел вникать ни в какие подробности. В том, что на Сажина теперь работают десятки таких, как он, директор не сомневался, но, учитывая их совместное с Хозяином прошлое, жизнь в одной коммуналке, в душе ставил себя на одну из верхних ступенек иерархии этого преступного синдиката.
«Я ведь, однако, тоже не промах…» — польстил своему самолюбию Ладис, вспомнив о книге.
Впереди засеребрились знакомые ворота…
Сажин встретил гостя радушной улыбкой.
— Вот это я понимаю — без проволочек и с положительным результатом, похвалил он Ладиса, принимая книгу. — Поглядим на старушку! — Он открыл фолиант и внимательно всмотрелся в страницы. Глаза его азартно загорелись. — Порадовал ты меня сегодня, Олег!
Директор не поверил своим ушам — по имени Сажин не называл его со времен коммуналки.
— Стараюсь, Иван… Григорьевич! — Ладис все же побоялся фамильярничать.
— Как прошла операция? — Сажин удовлетворенно погладил кожаный переплет и пододвинул директору пепельницу. — Можешь курить, если хочешь.
Тот вновь удивленно вскинул брови — курить в кабинете, насколько он знал, было не принято.
— Все в норме — приехали, взяли, — заверил он и несмело закурил.
— Без всяких там?
— Ни-ни! — Директор решил не говорить о том, что операция чуть не сорвалась из-за горячности Клима. — Все как по маслу…
— Теперь можешь отдохнуть где-нибудь на Канарах. — Хозяин протянул Ладису пакет с валютой. — Или тебе сразу в Швейцарию перевести? — с любопытством посмотрел он.
— Спасибо, я по старинушке. — Он суетливо сунул пакет в «дипломат» и затушил едва начатую сигарету. — Поистратился за последнее время… — добавил, будто оправдываясь.
— Тогда до скорого, Олег. — Сажин встал и протянул руку.
Выйдя во двор, директор в который раз отметил про себя безукоризненную ухоженность участка земли вокруг дома: аккуратно постриженный газон, кристально чистая вода в декоративном бассейне, альпийская горка, сооруженная не без фантазии, — все выглядело просто идеально.
«Откуда у архивной крысы такой вкус?» — в который раз удивился бывший парторг Дворца профсоюзного актива и уверенной походкой зашагал к припавшему к асфальту «Ягуару».
Москва встретила друзей настороженно. Трижды на въезде в город их останавливали на постах ГАИ, и трижды сердца мстителей бешено колотились при мысли о сумке в багажнике, на дне которой было спрятано оружие. Но пронесло: двадцатидолларовая банкнота, предусмотрительно заложенная в обложку техпаспорта, ненавязчиво помогала блюстителям порядка понять всю жгучесть желания приезжих попасть в первопрестольную.
Углубившись в город, друзья долго петляли по незнакомым улицам, пока не наткнулись на то, что искали — скромную вывеску: «Адресное бюро».
— Я мигом! — Гаркавый выскочил из машины и уже через пятнадцать минут раскрасневшийся, но довольный, вернулся назад.
— Деньги в этом городе творят чудеса! — Он помахал перед носом Скитовича клочком бумаги. — Пятьдесят долларов — и здешний хакер извлек из мозгов главного компьютера городской телефонной сети то, что нам требуется. Значит, так, номер принадлежит, — он заглянул в бумажку, «Косарев В. А., Белая, 22-340».
Скитович долго изучал карту Москвы, прокладывая по свежедобытым координатам маршрут.
Улица Белая находилась на самой окраине, в одном из недавно выросших микрорайонов. «Шестерка» долго тыкалась между домами, то и дело попадая в тупики, пока не остановилась у длинной панельной многоэтажки с табличкой «22».