Но так как у Жанны опять неделя голодания, она мужественно отвернулась и жалобно попросила Таню настругать ей салатик, а все остальное убрать со стола, иначе она за себя не ручается. Татьяна поспешно засунула в холодильник тарелку с отбивными и вопросительно посмотрела на Жанну.
— Жанна Владимировна, вы что-то спросили про загранпаспорт? — еще не веря своему счастью, уточнила Татьяна.
— У вас есть загранпаспорт? — повторила Жанна, сметая салат за полминуты и поглядывая на холодильник.
— Есть, а что?
— И у вас, надеюсь, нет клаустрофобии? — поинтересовалась Жанна.
— Никак нет! — по-армейски гаркнула Татьяна и только что под козырек руку не вскинула. Жанна слегка вздрогнула и покосилась на нее:
— И вы смогли бы поехать с нами в Италию?
— Запросто!
— Ну вот, одной проблемой стало меньше, — нерешительно открывая холодильник заключила Жанна. — Что бы еще такого съесть? — спросила она у Татьяны, стараясь не смотреть в сторону отбивных.
— Так я больше ничего не готовила, если только кефир или йогурт.
— Обойдусь. — Жана решительно захлопнула холодильник. — Надо срочно худеть, а то Татьяна все вещи бомжам раздарит.
Таня принялась пристально разглядывать плиту и старательно отчищать невидимое глазу пятнышко.
Мэри старательно пережевывала картофельное пюре, медленно водя ложкой по тарелке.
— Котлету будешь?
Она вяло отмахнулась от меня и, почти засыпая, попросила:
— Читать.
Отодвинув тарелку с недоеденным пюре, я осторожно взяла ее на руки и отнесла в детскую, знаками показывая Татьяне не шуметь или если что-то делать, то максимально тихо. Та понимающе подняла руки и согласно закивала: все поняла и все сделаю как надо.
В детской было прохладно. Бережно уложив Мэри на кушетку и прикрыв ее пледом, я с трудом дотянулась и прикрыла форточку. Комната постепенно нагрелась, и я переодела Мэри в пижаму, заботливо приготовленную Татьяной.
Малышка что-то забормотала, открыла глазки и совершенно сонным голосом опять попросила:
— Читать.
Книжки, разбросанные в беспорядке по всей детской, яркими пятнами пестрели в исчезающих сумерках. Я наугад выбрала самую большую и начала читать:
— У лукоморья дуб зеленый…
Мэри сонно повторила:
— Леленый, — отвернулась и сладко засопела.
Тихонько дочитав всю сказку, больше для себя, чем для заснувшего ребенка, я закрыла книжку, собрала другие и стала аккуратно складывать их в стопку, чтобы убрать в шкаф. Сказки Пушкина я люблю до сих пор, читаю их малышам, а больше, наверное, себе. Еще раз поправив одеяльце из чьей-то последней коллекции, легкое как воздушное облачко, я закрыла дверь детской и принялась за поиски телефона, чтобы наконец-то позвонить Раечке.
— Телефон не видели? — спросила я Татьяну, заходя на кухню.
— Мадам звонила из гостиной, поищи там.
— Кто звонил из гостиной?
— Мадам, — невозмутимо повторила Татьяна.
— У нас гости? — поинтересовалась я и даже выглянула в коридор — не стоит ли там чужая обувь.
— Жанну Владимировну так будут в Италии называть, вот я пока тренируюсь, — объяснила Татьяна.
— Так где мадам бросила телефон?
— В гостиной. Но лучше сначала все-таки поешь, — предложила мне Татьяна, доставая из холодильника отбивные.
— А картошка осталась?
— Ты же не ешь мясо с картошкой, — удивилась она.
— Так я без мяса.
— А для кого я наготовила всю эту прорву? — подбоченясь, возмутилась Татьяна.
— Для итальянца. Потренируйся пока.
— Весь день только этим и занимаюсь — достань отбивные, убери отбивные, и хоть бы кто попробовал, — огорчилась Татьяна, убирая тарелку обратно в холодильник.
— Салат нарезать? Давай я за тобой поухаживаю, — предложила я.
— Ну, нарежь.
— А где у нас…
— Тогда лучше сядь, я сама все сделаю, — махнула рукой Татьяна, ненавидевшая кому-то что-то объяснять.
— Как скажешь, начальник. — Я уселась на стул и с нетерпением стала ждать обещанный салат.
— А ты правда на зоне работала? — шустро нарезая овощи, полюбопытствовала Татьяна. — Мне так Жанна Владимировна сказала.
— Это в каком же разговоре она поведала тебе о моей тюремной деятельности?
— Да вот сказала, что Мэри с тобой не опасно на прогулку ходить, потому что ты приемы карате знаешь, телохранителя нанимать не нужно.
«Хорошенькое дело, — подумала я. — Платят мне как няне, а думают, что у них в штате еще и телохранитель наличествует. Ну и пусть так себе думают, не буду их разочаровывать».