– Я поплачу над твоим бренным телом, – очень серьезно ответила девушка и тут же хитро подмигнула: – Генерал почему-то уверен в тебе.
– Ох уж эта политика, – буркнул я себе под нос, прекрасно понимая, что моими руками жители Анкилона решают сейчас свои внутриполитические проблемы. – Ладно, постараюсь не подвести вашего генерала.
Я наклонился, поднимая с земли свою изрядно потоптанную эльфийскими сапогами дорожную суму. Было понятно, что порылись в ней изрядно, но никаких ценностей там отродясь не водилось, а пресловутые письма, так необходимые людям де Бернье, эльфов не заинтересовали. Кошель с мелкими деньгами на текущие расходы, само собой, был кем-то срезан с моего пояса, но перевязь, в которую я не поленился аккуратно засунуть вырученные от сделки Мигелито Бельчонка реалы, по-прежнему была на мне. Суму я передал на хранение заботливой эльфийке, взамен получив от нее свою шпагу. Пришло мое время действовать. Опять…
Еще раз наклонившись, я подхватил правой рукой пару свежих «конских каштанов» и начал решительно продираться сквозь толпу. Нагло протолкавшись вперед, пока никто ничего не успел сообразить, я смачно впечатал конское дерьмо прямо в лицо Мереону. На краткий миг все разговоры вокруг смолкли, после чего, словно по мановению волшебной палочки, в лицо мне уставилось несколько десятков стрел, готовых сорваться в смертоносный полет с натянутых до предела тетив. Но это была еще не вся картина, потому что за моей спиной тоже десятки боевых луков нацелились на угрожающих мне стрелков. Ух ты! Да здесь и без меня было совсем не скучно! Похоже, тут противостоят друг другу не только два высокопоставленных эльфа, но и подчиненные им подразделения!
Однако! Не переборщил ли я с оскорблением? Может, как-то поделикатнее надо было? Полегче? К черту! Не привык я к деликатности, просили оскорбить – сделал это первым пришедшим в голову способом. Быстро и надежно.
Тут над всем этим замершим безумием раздался дикий, полный ярости вопль эрла Мереона, и сцена начала оживать. Нельзя было упустить момент.
– Что ты визжишь, как побитая собака? – громко, стараясь перекрыть своим голосом вопящего эрла, поинтересовался я. – Какой ты, к чертям, эрл? Вот эрл Абисалетта, анкилонский посол в Эскароне, – это настоящий эрл! Он никогда за спины своих воинов не прячется!
– Я убью тебя, наглый сегд! Я вырву твой поганый язык! – продолжал верещать Мереон Азкаррага, брезгливо смахивая конский навоз со своего лица.
– Да ничего ты не сделаешь, собака трусливая! Ты, наверное, нарраш в руках последний раз в детстве держал! Ничего ты без своих солдат не можешь!
– Я убью тебя! – повторил эрл, хватаясь за торчащий над левым плечом лук.
– А что скажет владыка Анкилона, когда узнает, что ты сначала повесил, а потом застрелил из лука подданного эскаронского короля, главного союзника твоей страны? А что скажут на это в Эскароне?
Вот это подействовало. Так уж у меня по жизни получилось, что своим я мог себя чувствовать и в Эскароне, и в Нугулеме, то есть в данном случае мне даже не пришлось кривить душой. А уж то, что своими последними успехами эльфы обязаны именно эскаронскому королю Филиппу Восьмому, понимали даже самые отъявленные человеконенавистники. Так что большая часть луков как по команде опустилась, при этом лица стрелков по большей части вытянулись в неподдельном удивлении, смешанном с изрядной долей испуга.
– Видишь, Мереон, к чему привел твой безответственный поступок? Ты не только войну с Нугулемом нам спровоцируешь, но еще и с союзниками рассоришь!
Мне показалось, или в голосе Арчера действительно проскользнули нотки торжества? Хорошо. Если так, значит, я попал в точку с упоминанием эскаронского подданства.
– Шила в мешке не утаишь, светлейшему князю Лантаниону придется наказать тебя так, чтобы это удовлетворило не только нашего владыку, но и короля Филиппа. Иначе все решат, что ты действовал по приказу князя. Но ты же действовал не по его приказу? – Генерал продолжал бить своего оппонента неоспоримыми аргументами, загоняя его в угол.
Я не все понимаю в спектакле, в котором мне по случайности отвели одну из главных ролей, но сейчас даже мне стало совершенно ясно, что эрл угодил в расставленную для него ловушку. Что бы он сейчас ни сказал, что бы ни сделал, все будет только ухудшать его положение. Ну разве что он мог бы принести мне публичные извинения, но этот вариант не для высокомерного и заносчивого Мереона.
– Мне плевать, чей он подданный! – раздраженно, но гораздо тише своих прежних заявлений, произнес эрл. – Такие оскорбления смывают только кровью, и я пущу тебе кровь, чего бы мне это ни стоило! Я вызываю тебя на бой, грязный сегд!