Испуганно отскочив назад, эрл Мереон вытянул вперед руку с наррашем, пытаясь таким образом удержать меня на безопасном расстоянии. Утер тыльной стороной левой руки выступившую на лице кровь, произнес вполголоса какое-то ругательство на своем языке и вновь бросился вперед. Причем с этой минуты все его атаки были нацелены исключительно в голову – очень уж хотелось в отместку попортить мое лицо.
Фи, какая убогость! Разве можно так бездарно ограничивать себя в выборе цели? До добра такая тактика не доводит. Впрочем, это его проблема, а мне так гораздо легче вести бой.
Я больше не присматривался к его стилю фехтования и не волочил левую ногу. С этого момента дуэль пошла на встречных курсах. Только вот мой противник уже потратил в предыдущей фазе боя много сил, а я лишь сейчас ускорился и стал действовать гораздо агрессивнее.
Пять или шесть коротких схваток Мереон выдержал без особого для себя ущерба – пара легких царапин не в счет, а вот потом перестал успевать за мной, занервничал. Все чаще он стал предпринимать попытки разорвать дистанцию, яростно отмахиваясь от меня рубящими ударами, однако я не отставал.
Сначала мое обманное движение заставило противника опустить нарраш для защиты ног, и я провел укол в предплечье рабочей руки. Ранение получилось не фатальное, но весьма неприятное, кроме всего прочего затрудняющее управление оружием. И уже в следующей сшибке, уходя от его размашистой отмашки, я присел, пропуская клинок над собой, после чего тут же распрямился с шагом вперед, нанося колющий удар снизу вверх. Туше!
Шпага вошла эрлу Мереону в живот и, пройдя тело наискось, вышла где-то под лопаткой. Он умер еще до того, как его бренное тело упало наземь. Душа этого высокомерного и самонадеянного эльфа отправилась в мир иной. Или куда там у эльфов отправляются души умерших?
Все присутствующие, вне зависимости от того, переживали ли они за безвременно почившего эрла или желали его смерти, непроизвольно охнули – очень уж неожиданно быстрой для зрителей оказалась концовка боя.
Я высвободил шпагу из тела поверженного врага и отсалютовал ему. Неважно, каким было мое к нему отношение при жизни, но бился он храбро и за это достоин уважения. Эльфы, кстати, оценили этот жест, и даже сторонники Мереона не выказали желания отомстить мне за смерть предводителя. Впрочем, это могло объясняться присутствием на месте другого высокопоставленного командира.
Может, и так, мне до этого нет дела. Только сейчас я ощутил, насколько устал за прошедшие сутки, включившие в себя так много событий. В самом деле, не слишком ли много испытаний для обычного человека?
Если бы меня отпустили сейчас на все четыре стороны, я бы дотащился до каких-нибудь зарослей у реки и залег спать. Однако очень быстро выяснилось, что никто не собирается отпускать меня немедленно. А поскольку долго оставаться в разоренной деревне эльфы считали опасным, то и мне пришлось садиться в седло и ко всем своим приключениям добавлять еще и бешеную скачку по приграничным землям, длившуюся не менее двух часов.
Глава 12
Лишь каким-то чудом я не уснул прямо верхом, иначе все могло бы закончиться сломанными конечностями, а то и свернутой шеей. Но, слава богу, обошлось. Мимо проносились леса и поля, ближе к утру, в уже начавшем светлеть воздухе, промелькнули далекие очертания маленького замка, дважды кавалькада пересекала по мелководью то ли маленькие речки, то ли большие ручьи. И за все это время нам не встретился ни один отряд баронской конницы! А как же хваленая воинственность северных баронов, так гордящихся своими воинскими традициями? Неужели после поражения в битве сидят по своим замкам, поджав хвосты и бросив на произвол судьбы беззащитных крестьян? Или поражение вышло настолько болезненным, что для патрулирования границы просто не хватает людей? Как бы то ни было, сейчас самое время для королевской власти наложить свою тяжелую руку на эту баронскую вольницу. Ушло ее время, нужно лишать местных сеньоров их древних привилегий и ставить сюда королевского наместника, строить новую крепость и сажать туда крепкий гарнизон. Иначе Нугулем потеряет и эти земли, как уже потерял долину Акутель.
В эльфийский лагерь отряд прибыл, когда солнце поднялось уже довольно высоко над горизонтом. Моя новая знакомая эльфийка по имени Ненор, сопровождавшая меня всю дорогу, любезно предоставила мне два одеяла и место в своей палатке. Был уверен, что засну, едва голова моя коснется подушки, но проворочался не менее двух часов. В голову лезли самые разные мысли: от воспоминаний о временах моих монтерских приключений до перебора подробностей произошедшего со мной с момента того злосчастного кантадерского вечера. Потом вспомнились было письма, за которыми так охотятся люди де Бернье, всплыло в памяти любезно подсказанное графом де Сен-Маром имя маркиза де Сальвери, но поскольку я был слишком далек от высшего света Нугулема, оно мне не сказало ровным счетом ничего.