– Что скажешь, де Флорес? – ухмыльнулся де Лавиталь, театрально поигрывая эфесом своей шпаги. – Прогуляемся с тобой на задний двор трактира? Или признаешь за нами право наказать тебя за наглость по своему усмотрению?
– Да ты видел, как он со шпагой управляется? – рассмеялся д’Умбро. – Это же шутовство какое-то!
– И что, совсем уж прискорбно для него, не удастся найти заступника. Ни один дворянин и пальцем не шевельнет ради этого торгаша! Так что будем делать, де Флорес?
– Да-да, мы ждем!
Ободренные присутствием де Монтегю и чувствуя откровенную слабость позиций де Флореса, молодые люди наперебой состязались в остроумии. По крайней мере, им так казалось. Веселье было прервано грохотом распахнувшейся двери и появлением на сцене нового персонажа. В дверном проеме стоял мужчина в видавшем виды камзоле, белой матерчатой маске, закрывающей половину лица, и с обнаженной шпагой в руке.
– Не слишком ли рано радуетесь, благородные сеньоры? – спросил нежданный гость, грозно сверкая глазами из прорезей. – Хотя какие, к чертям, благородные сеньоры? Шакалы вы, способные лишь рыться в объедках! Кто тут желал получить долг кровью?
Глава 23
Я проспал оставшуюся часть ночи и весь следующий день – настолько был вымотан, настолько велико было потрясение от безумной череды событий прошедших суток. Честно говоря, никак не мог избавиться от ощущения нереальности происходящего, оттого и сон большей частью был беспокойным. То снилось мне, будто в комнату вламываются стражники, то вместо стражников в мой сон являлись наемники из Ожерского легиона, да еще вперемешку с эльфами. Одним словом, на подсознательном уровне ожидал я еще какой-то каверзы от судьбы, очередного резкого поворота и, ясное дело, с негативными для меня последствиями.
Временами я даже начинал подозревать кузенов в этаком изощренном вероломстве – вытащить проблемного родственника из-под топора, добиться подписания нужных бумаг, подарить надежду на светлое будущее и тут же сообщить о его местонахождении властям или врагам, что в моем случае равносильно. Правда, потом я вспоминал-таки про здравый смысл, а он однозначно говорил, что только полный идиот стал бы платить такие деньги за имитацию моей казни для того, чтобы тут же меня предать. Идиотами кузены не были. С этой успокоительной мыслью я переворачивался на другой бок и снова засыпал.
Судя по яркому солнцу, настойчиво заглядывавшему в мое окно, был уже полдень, когда, отловив в коридоре одного из трактирных служек и заказав еду прямо в комнату, я с большим аппетитом позавтракал, а заодно и пообедал. После чего снова завалился спать. И то ли яркое солнце за окном повлияло, то ли сытная трапеза позволила отбросить все сомнения, но на этот раз я спал гораздо лучше.
Проснулся я уже под вечер. Несколько минут осоловело крутил головой, пытаясь понять, что же меня разбудило. Впрочем, разговор на повышенных тонах в соседней комнате продолжался, потому долго оставаться в неведении мне не пришлось. А уж когда я узнал среди других голос сеньора Оберона и до меня дошел смысл сказанного, остатки сна с меня как рукой сняло.
Судьба все-таки продолжала выкидывать коленца, вовсе не собираясь успокаиваться. Закончится ли добром для меня очередной эпизод в длинной цепи событий, запущенных необдуманным поступком ныне покойного Мигелито Бельчонка, я не знал. Но, поскольку речь шла о жизни сеньориты Элены, ни тени сомнений я не испытывал.
Первым порывом было немедленно ворваться в соседнюю комнату и разобраться с обидчиками де Флоресов. Но очень вовремя из-за стены до меня донесся еще один знакомый голос, и это был голос капитана Ожерского легиона де Монтегю! Да что же это такое? Что должно произойти, чтобы разошлись наши пути с людьми графа де Бернье?
Ответа на этот вопрос у меня не было, но зато стало совершенно ясно, что моя задача усложняется. Во-первых, негодяев по соседству оказалось аж трое против меня одного, во-вторых, де Монтегю, в отличие от дружков виконта де Монтихо, является очень серьезным противником и, в довесок к этому, еще и прекрасно знает меня в лицо. Но вот чего мне сейчас совершенно не хотелось бы, так это разрушить миф о своей смерти, ведь кузены подарили мне просто-таки уникальный шанс стать невидимкой и избавиться от накопившихся проблем!
Однако и бросить сеньориту Элену на произвол судьбы я тоже не могу, значит, придется решать проблему, не раскрывая при этом свою личность. Я оглядел скудное убранство своей комнаты и не нашел ничего полезного для быстрого изготовления маски. Разве что мой поношенный и грязный камзол, но если я его окончательно испорчу, то останусь без верхней одежды, что не очень приятно, с деньгами-то у меня негусто. А вот рубашка…