– И правильно, сеньор, как вас там? – довольно хохотнул блондин, хлопая меня по плечу.
– Рауль де Икарди, – представился я. – А что же вы покинули товарищей?
– Так я не понял, ты с графом де Бернье приехал? – почему-то темноволосому оказалось важно уточнить этот вопрос.
– Точно, с графом, – подтвердил я, на всякий случай нащупывая рукой рукоятку стилета.
– Так ваши все там… – Он, полуразвернувшись, махнул рукой в сторону лестницы.
– Нет, Касильо, графа и еще трех или четырех человек нет, – авторитетно возразил товарищу блондин.
– Я же говорю: вы так весело пируете, – повторил я, – что скоро все присоединятся, даже граф!
– Ну, ты иди, – вроде бы Касильо успокоился на мой счет, потому что произнес это заметно тише, – а нам девчонку привести нужно.
Вот так удача! Это я правильно не дал Ненор сразу избавиться от сеньоров!
– Та самая, на которой виконт жениться хочет? – на всякий случай уточнил я.
В ответ оба приятеля громко расхохотались.
– Да ты что, приятель! Кому она нужна с ее купленным дворянством? У де Монтихо двадцать поколений предков не то что в гробах перевернутся – они разнесут весь фамильный склеп от одной только мысли об этом! – давясь от смеха, с трудом вымолвил темноволосый Касильо.
– Это точно! – вторил ему товарищ, имени которого я так и не услышал. – Если и была мысль у де Монтихо жениться, то лишь чтобы получить приданое и избавиться от нее! Но папаша де Флорес в последнее время не в фаворе у сильных мира сего, так что нет никакой необходимости оформлять брак, можно просто вытрясти из него все деньги!
Ни на войне, ни во время поединков, коими довольно богата моя история, нигде и никогда я не испытывал столь острого желания убить стоящих передо мной людей. Пожалуй, даже в той деревне за Тахедой я не ненавидел так сильно эльфов эрла Мереона, убивавших беззащитных людей. Только понимание того факта, что мои оппоненты являются всего лишь соучастниками де Монтихо, безвольными исполнителями его планов, заставило меня собрать волю в кулак и сдержаться.
Понятное дело, что эти негодяи своим одобрением действий виконта способствуют преступлению, но они являются отрицательными героями второго, а то и третьего плана, и сейчас еще было не время сводить с ними счеты. Сначала дело нужно сделать, а для этого ни лишний шум, ни бездумно пролитая кровь не нужны. И, словно в подтверждение моих мыслей, друзья виконта, сами того не подозревая, перевели разговор в нужное русло.
– Мы вот сейчас за ней и идем! – заявил блондин. – Общество желает ее присутствия на пиру!
– И далеко идти? – с трудом взяв себя в руки, поинтересовался я.
– Да нет, уже почти пришли! – Касильо указал ключом на одну из ближайших дверей. – Идем с нами, дружище, будет весело!
– Вы даже не подозреваете, как! – усмехнулся я, нанося обоим по удару кулаком в лицо.
Весельчак рухнул на пол как подкошенный и затих, а вот его белокурый товарищ оказался крепче – пришлось ударить еще пару раз, прежде чем он потерял сознание. Невесть откуда материализовавшаяся рядом Ненор уже занесла нож, чтобы довершить дело, но я успел ее остановить.
– Нет надобности, теперь мы знаем, где пленница, – я подобрал с пола выпавший из рук сеньора Касильо ключ. – Забираем сеньориту и уходим через башню!
Близость цели вскружила голову, заставляя спешить к вожделенной двери и не тратить время на мелочи вроде пролития лишней крови. Будь здесь сам виконт де Монтихо, не уйти ему из этого коридора живым, да и то я предпочел бы честный бой, а не добивание беспомощного врага ножом. Вне войны непривычен я к такому, и вообще стараюсь не гневить удачу, отнимая жизни направо и налево. И так немало их уже на моем счету. Знать бы в тот миг, к чему это приведет, еще три раза подумал бы, но получилось так, как получилось…
Дрожащей рукой вставив ключ в замочную скважину, я трижды провернул его, после чего осторожно открыл противно скрипнувшую дверь и вошел в комнату, освещаемую лишь льющимся из зарешеченного окна тусклым лунным светом.
– Сеньорита Элена! – прошептал я, тщетно пытаясь разглядеть девушку в темном помещении.
Никто не отзывался. Я сделал шаг внутрь комнаты, и тут на мою голову сзади обрушился сильный удар. Сознание я не потерял, но стена поплыла у меня перед глазами, тело повело в сторону, а ноги отказались повиноваться, в результате чего я упал, успевая при этом отметить, что где-то рядом звенит осыпающееся на пол стекло. Чей-то силуэт промелькнул в дверном проеме, но у меня не было никакой возможности ни рассмотреть напавшего на меня, ни помешать ему уйти.