Надвинув шляпу на лоб и наклонив голову, я проскочил перед самым носом лейтенанта Ожерского легиона и исчез за дверью прежде, чем сзади раздался его громогласный крик:
– Стоять!
Глава 26
Проклятье! Неужели узнал? И как же жаль, что эти двери не снабжены внутренним запором! Впрочем, сейчас все зависит от того, как далеко успели убежать мои сеньориты. Наши товарищи уже должны ожидать внизу, так что если Ненор и Элена успеют спуститься через окно комнаты дозорных в сад, то у погони уже шансов будет не так много.
На этом этаже все было тихо, да еще у лестницы на господский этаж лежало тело со стрелой в груди. Сколько человек бросилось вдогонку за пленницей? Трудно сказать точно, три или четыре, никак не больше. Что ж, здесь число преследователей уменьшилось на одного.
Перескочив через убитого, я взлетел по лестнице наверх и в самом начале коридора едва не споткнулся о тело второго неудачника – у этого стрела торчала прямо из правой глазницы. Вот и верь после такого в заявления, что лук со стрелами – пережиток прошлого! Да ничего подобного, в умелых эльфийских руках это по-прежнему страшная сила!
К сожалению, далее пользоваться своим оружием Ненор уже не могла – дистанция сократилась до минимума, и времени на выстрел из лука не оставалось. Этот вывод я сделал на основании раздающегося в одной из комнат возле лестницы звона клинков.
Замерев на миг на месте, я прислушался к происходящему внизу: там как раз громыхнули распахнутые настежь двери – новая волна преследователей проникла в башню. Вряд ли они сразу без оглядки кинутся вверх, думаю, им придется для начала осмотреться на этаже. То есть немного времени есть, но именно что немного.
Заскочив в один из дверных проемов, я обнаружил Ненор, отчаянно крутящуюся с кинжалом в руках в попытке сдержать сразу двоих бойцов со шпагами. В углу за ее спиной Элена швыряла в нападающих остатки разваливающихся на части древних стульев.
Без всяких сантиментов я пронзил бок ближайшего ко мне противника шпагой и тут же вклинился между его товарищем и разведчицей.
– Быстро уходите! – бросил я через плечо, быстрым росчерком клинка едва не отрезав оппоненту нос.
Спорить никто не стал, и спустя мгновение я остался в комнате один на один с врагом, который, отступив на шаг назад, пристально вглядывался в мое лицо.
– Не может быть! – трудно сказать, чего в его голосе было больше, удивления или восхищения. – Глазам своим не верю: Смычок! А нам сказали, что ты издох!
– Выбирай выражения, Грач, – ответил я холодно. Он мне и раньше-то не был симпатичен, а сейчас я и вовсе не был расположен вести с ним дружеские беседы. И щадить его, как в прошлый раз, тоже не собирался. – Быстро же ты от ран оправился, смотри, в этот раз будет гораздо хуже!
– Раны? Все раны были не более чем царапинами, тебе несказанно повезло в прошлую нашу встречу. Но ничего, в этот раз я поквитаюсь с тобой за все сразу! Готовься к смерти, она уже близко! – С непонятной для меня злостью Рамирес сплюнул себе под ноги и пошел в атаку.
Правильно говорят, что чужая душа – потемки. Именно что потемки, да еще какие! Что происходило в голове наемника во временном промежутке между нашими с ним встречами? Подозреваю, что поражение в том поединке на постоялом дворе «Окорок» больно ударило по его самолюбию. Возможно, даже несколько уронило его репутацию в наемнической среде, но это ведь еще не повод так бездумно стремиться к реваншу! Неужели он тогда не понял, что просто не является для меня серьезным противником? Или нашлись добрые люди, убедившие Грача в том, что поражение было простой случайностью? Как бы то ни было, но правильных выводов он не сделал и сейчас пытался убить меня, движимый одной лишь жаждой мести, не подкрепленной новыми фехтовальными умениями. А кроме всего прочего, он не совсем еще оправился от полученного у «Окорока» укола в бедро и слегка приволакивал ногу.
Это выяснилось, как только я, взяв защиту, сместился влево, заставляя тем самым противника быстро менять позицию. Но сделал я это не для проверки физической готовности Грача, а из самых практических соображений – развернуть его спиной к льющемуся из узких окон-бойниц скудному лунному свету. В результате силуэт Рамиреса оказался прекрасно виден мне, в то время как я для него максимально слился с темнотой. Время было дорого, потому тратить его на ожидание ошибок оппонента я не собирался, тем более что момент выпал благоприятный.
Однако на этот раз Грача спасли прозвучавший в коридоре пистолетный выстрел и последовавшие прямо за ним крики и топот ног. Проклятье! Быстро же преследователи добрались до этого этажа!