– Итак, молодой человек? – Маркиз снова взял в руки рекомендательное письмо. Скорее чтобы занять руки, чем желая еще раз его перечитать.
– Некоторое время назад у вас украли очень дорогие вашему сердцу письма, – начал было я.
– С чего вы это взяли? – перебил меня де Сальвери таким спокойным, будничным тоном, что я волей-неволей на мгновение усомнился в правильности названного Орловым адресата.
– С того, что вы являетесь владельцем замка Лиарре, – поначалу с трудом подбирая слова, а потом все более и более уверенно заговорил я, – к тому же вы долгое время занимали высокие должности при дворе и в армии и имели немалый успех у женщин. В том числе у женщины с именем София. Все это абсолютно ясно из писем.
– Допустим… – На этот раз в голосе собеседника явственно прозвучали угрожающие нотки, а глаза стали быстро темнеть от ненависти.
– Вот ваши письма, – я аккуратно положил перед ним на стол небольшую стопку бумаг. – Так уж получилось, что я невольно оказался втянут в историю с их похищением, но именно благодаря мне они ушли из-под носа у заказчика кражи – небезызвестного вам графа де Бернье.
Де Сальвери медленно, словно не веря своим глазам, пересчитал письма, бережно развернул и снова сложил каждое. После этого открыл ящик стола, видимо, намереваясь сложить их туда, но потом передумал и просто сдвинул бумаги на край стола.
– Я бы рекомендовал вам уничтожить их, – осторожно посоветовал я, – как бы они ни были вам дороги.
– Да, молодой человек, наверное, вы правы, – задумчиво ответил маркиз, поднимая на меня глаза, к слову, снова принявшие свой обычный цвет. – Кое-что мне уже известно, расскажите то, что знаете вы.
Наконец мне было предложено присесть, чем я не преминул воспользоваться, опустившись в придвинутое к столу кресло, после чего минут тридцать довольно сбивчиво пересказывал свои приключения, на ходу решая, что стоит говорить, а о чем лучше умолчать.
Несмотря на неполноту сведений, мой рассказ произвел на собеседника сильное впечатление. И это ведь он еще явно не всему поверил! Но я уже знал, что люди де Сальвери носом землю рыли, пытаясь напасть на след похитителей, добыли какую-то информацию, и по большей части то, что рассказывал я, ей не противоречило.
– Значит, все-таки де Бернье? Жаль, что он успел сбежать в мир иной, не пообщавшись со мной! – Руки маркиза невольно сжались в кулаки, а в голосе прозвучали стальные нотки. – Никогда не думал, что буду чем-то обязан эльфам. Впрочем, ваши заслуги тоже не подлежат сомнению, молодой человек. Кстати, знаете, почему я спросил о вашем прозвище? Меня всегда интересовал вопрос их происхождения. Уж поверьте мне, там столько неожиданностей! А некоторые истории настолько замечательны, что достойны пера писателя. Вот и ваше прозвище мне объяснили совершенно по-другому: мол, со шпагой этот сеньор обращается так же виртуозно, как хороший скрипач – смычком.
– Нет, сеньор, – усмехнулся я, – все это лишь чьи-то выдумки.
– Пусть так, однако, с вашего позволения, эта история пополнит мою коллекцию прозвищ. Да, и имейте в виду, что эти, как вы выразились, выдумки не на пустом месте рождаются. Вы вот, к примеру, знаете, что в Кантадере с вами остерегались связываться? Кое-кто из записных бретеров даже предпочел уехать в другой город, чтобы исключить риск встречи с вами лицом к лицу. А истории о том, как вы оставили с носом наемников Ожерского легиона, множатся со страшной скоростью, и в любом кантадерском трактире вечером можно услышать парочку новых с самыми невероятными подробностями. Можно сказать, что нынче Крис Смычок – самый популярный человек в этой части Нугулема. И я прекрасно понимаю, что именно благодаря вашему мастерству и вашей удачливости мне удалось избежать грандиозного скандала. Будь проклята моя сентиментальность! Но слишком уж дороги мне эти письма, я никак не мог расстаться с ними!
Маркиз схватил со стола стопку бумаг и решительно направился к камину. Спустя мгновение бумаги, из-за которых произошло столько неприятных событий, поглотил огонь.
– Сеньор де Сальвери, – перемена в поведении маркиза немного выбила меня из колеи, да и рассказы о моей популярности тоже оказались полной неожиданностью, но я все же посчитал необходимым высказать одну мысль, уже много дней не дающую мне покоя, – это не мое дело, но Бельчонок работал по наводке. То есть кто-то не только знал о содержании писем, но и сообщил их точное местонахождение. Только что сам не рискнул украсть, чтобы остаться в стороне. И, к большому сожалению, это кто-то из ваших близких людей.
– Ума не приложу, как вор влез в мой замок и как ушел незамеченным, – с горечью в голосе ответил маркиз, возвращаясь на свое место за столом, – видимо, он и правда мастер своего дела. Все эти рвы, стены, башни… Они столько осад выдержали, столько раз оказывались не по зубам целым армиям, а перед умелым вором оказались бессильны. Что же касается предателя внутри замка, то это мой секретарь. Бывший секретарь. На следующий день после кражи он уехал по делам в Кантадер и не вернулся. Вскоре его нашли за городом с перерезанным горлом…