— Маргарита Николаевна, стою у вашего подъезда, звоню с сотового. Хочу зайти к вам в гости, а кода не знаю.
— Зачем? — удивилась Маргарита.
— Чтобы расставить все точки над «i».
Он вошел, галантно поцеловал Маргарите руку и скинул плащ. Затем вытащил из кармана кассету без опознавательных знаков и подал хозяйке.
— Я пришел к вам как к эксперту. Вы все-таки музыкант. Не правда ли? Извините, что без звонка. Просто дело не терпит отлагательства. Видите ли, Маргарита Николаевна, за всеми этими крупномасштабными разоблачениями, в которые уже вовлечены ФСБ и внешняя разведка, осталась в тени одна история. Я надеюсь раскрыть ее с вашей помощью сегодня вечером. Давайте послушаем эту кассету!
Хозяйка вставила кассету в магнитофон, и полилась знакомая скрипичная соната. Маргарита вспомнила, где слышала эту музыку, грустно улыбнулась и едва заметно покачала головой.
— Как называется эта вещь? — спросила она.
— Не знаю, — ответил следователь.
— А зачем вы мне ее принесли?
— Хочу вас спросить: вы когда-нибудь слышали эту мелодию?
— Слышала, — ответила Маргарита. — Ее играл Антон Баскаков в метро.
— Вы это гарантируете?
— У меня абсолютный слух.
— Я так и думал, что именно эту вещь Баскаков играл в метро, — улыбнулся следователь. — Собирайтесь, мы едем. Вы мне нужны как свидетельница.
Маргарита, ни слова не говоря, накинула поверх халата пальто, но следователь зацокал языком:
— Нет-нет, Маргарита Николаевна. Оденьтесь, пожалуйста, официально.
Хозяйку это удивило. Но спорить она не стала.
За все время пути Маргарита не задала ни единого вопроса, и, кажется, напрасно. Потому что, к ее изумлению, они приехали не в прокуратуру, а к музыкальному театру «Рубикон». Она удивленно подняла на следователя глаза.
— Что это значит?
— Не спешите, Маргарита Николаевна, вас никто не должен видеть. Мы зайдем после третьего звонка. У нас еще десять минут, — озабоченно посмотрел на часы Дрянцов.
— В чем дело, Виктор Николаевич?
— А дело в том, что сегодня авторский концерт Олега Кирсанова. В прошлый раз вам так и не удалось послушать сонату, за которую он получил особую премию в Нью-Йорке, не правда ли? Неужели вам не любопытно послушать?
Маргарита пожала плечами.
— Я думаю, это неуместно. Точнее, я хотела сказать, в компании с работниками прокуратуры слушать музыкальные новинки мне еще не приходилось.
— Что, вы думаете, работники прокуратуры не интересуются музыкой? Я ведь в прошлый раз тоже был. Но опоздал на десять минут. Я заметил черный «вольво» и налепил ему на кузов датчик. Мы могли тех архаровцев, похитивших Баскакова, задержать еще неделю назад, но мое внимание привлек серый «ауди». Вот за ним я и погнался. Но, кажется, напрасно. Взрывное устройство подложили Баскакову орлы из «вольво». К счастью, никто не пострадал…
К этому времени вход театра опустел. Из холла вышел какой-то человек и махнул рукой.
— Пора, — сказал следователь, и они с Маргаритой вышли из машины.
Одновременно из соседнего автомобиля вышел Баскаков в сопровождении высокого человека в штатском. При виде Антона сердце Маргариты замерло. Когда же скрипач заметил Маргариту, глаза его радостно вспыхнули. Он сразу бросился к ней, но человек в штатском вежливо указал на дверь.
Они вошли в театр. Сначала Маргарита со следователем, за ними Баскаков с человеком в штатском. Билетерша узнала скрипача и кинулась его обнимать.
— Тише! — цыкнул следователь, и все четверо стали подниматься на второй этаж. Горелову с Баскаковым втолкнули в какую-то темную ложу и оставили вдвоем. Не успела Маргарита сообразить, что к чему, как он сразу заключил ее в объятья.
— Что вы делаете, Антон Павлович? Прекратите! — произнесла она сердито.
— Прости! — прошептал он в ответ. — Я так соскучился. Я каждый вечер порываюсь тебе позвонить, а охрана не разрешает. Мне говорили, что за мной охотятся. Возможно, прослушивают телефонные разговоры. Я не звонил, чтобы не навлечь на тебя беду…
В это время свет уже потух и раздвинулся занавес. Под аплодисменты вышла сияющая ведущая и принялась перечислять все заслуги и достоинства нового блистательного композитора, покорившего Европу и Америку. Баскаков под шум аплодисментов умудрился дважды поцеловать Маргариту, которая с ужасом ощутила, что от третьего поцелуя уплывет далеко.
— Антон, прекратите! Закричу!
— Кстати, — шепнул он ей на ухо. — Тех орлов, которые похитили меня, уже поймали. Меня сегодня хотели везти на опознание, а привезли зачем-то сюда. Причем из отдела по борьбе с организованной преступностью меня передали прокуратуре. Ты что-нибудь понимаешь?