– Нет-нет, Клавдия Андреевна, я на него только из-за забора смотрел.
– И смотреть на него я тебе не советую. Нехорошее это место. Не ровен час, беда какая приключится!
Бабушка подняла уже пустой чайник и со вздохом поставила его на стол.
– Ой, напилась, тортика откушала, заговорила тебя совсем. Вот только не пойму я никак, к чему ты этой Анастасией интересуешься?
«Говорить, не говорить?»,– пронеслось в голове.
А с другой стороны, кто ему еще поверит, если не эта пожилая женщина! Влад набрал полную грудь воздуха и выпалил:
– Встречался я с ней!
Бабушка выпучила глаза, потом широко заулыбалась.
– Болтаешь ведь. Где ты мог с ней встречаться?
– В Самаренках. Этим летом.
– Интересно, и как ты там оказался?
– Мы с Антоном ездили, дом ваш осматривали, отдыхали и всё такое.
– Отдыхали? Это хорошо. А с Настасьей-то ты, где столкнулся?
– Вышел под вечер воздухом подышать, а она от реки поднимается.
Клавдия Андреевна вновь стала серьёзной.
– От реки, говоришь?
– От реки. Там еще дорожка между домов заросшая.
– А выглядела она как?
– Красивая такая, глаз не отвести. Шляпка соломенная с цветочками, вуаль. Платье пышное, юбка – прям до земли. А на ногах ботиночки высокие на шнуровке.
– Э, дружочек, вот ты и попался, Только что говорил, что юбка до земли, а сам ее ботинки рассмотрел. Не сходится.
– Так ведь я ее через лужу переводил, по камешкам, она юбку-то и приподняла.
– Через лужу переводил?
– Переводил.
– Что и за руку брал?
– Брал.
– А рука-то, поди, холодная?
– Ледяная, – решил подыграть Влад.
Бабушка часто заморгала, потом стала креститься.
– Свят, свят, свят. Она! Провалиться мне на этом месте. Она!
Влад, тоже на всякий случай перекрестился.
– Я ее проводил до поворота, она к своему дому и побежала.
– Свят, свят, свят! А говорили-то о чём?
– Она мне про своего отца рассказывала. Сказала, что у него фабрики мануфактурные, рабочие, дом в городе…Меня расспрашивала. Всё удивлялась, почему я так странно одет.
– Свят, свят, свят! Она! Видит Бог, она! А ты что ж, не испужался?
– Откуда же мне было знать, что она того…
Влад задумался.
– Скажите, Клавдия Андреевна, а как всё это можно объяснить?
– Никак не объяснишь. Сколь не тужься. Если человек на себя руки наложил, грех на душу взял, значит, не будет ему успокоения ни на том свете, ни на этом. Так и станет теперь метаться туда-сюда. – Бабушка тяжело вздохнула, поднялась. – Ой, что-то я умаялась совсем. Пойду, прилягу. А ты заходи иногда. Антошка-то уехал, одной скучно. Поболтаем, чайку попьем.
– Обязательно, зайду, Клавдия Андреевна, даже не сомневайтесь.
Больше в Самаренки Владлен не ездил. Новый год встретил с мамой. Хотел пригласить Иришку, так, для компании, а она, оказывается замуж вышла. За кого – неизвестно. Ну, что ж – вышла, так вышла, совет им да любовь. Потом репетиции начались. Подготовка к районному смотру, а после того, как выступили, заняли второе место, Влад из оркестра и ушел. Разругался с худруком «в пух и прах». Надоели бесконечные придирки, замечания, да всё на пустом месте, всё по мелочам…
Людмила Владимировна предложила сыну организовать у себя в школе хор из младших классов: « … Старших-то петь… ни за какие коврижки не заставишь, зато в караоке готовы горло драть, хоть ночи напролет!».
Влад с директором договорился, объявление написал, стал детей отбирать и сразу же столкнулся с первыми неприятностями. Приводят родители своё чадо и ждут чуда. А откуда ему взяться, если у ребенка нет ни слуха, ни голоса. Советуешь таким отдать мальчика в спортивную секцию, а девочку – в танцевальную группу, так сразу – в крик. Сразу жалобы писать, причем коллективные. В общем, не сработался.
Ушел. Всю весну дома просидел, всё думал, чем бы заняться, а к лету вдруг Антон о себе напомнил. Позвонил, рассказал, что в столице устроился. Трудится в какой-то фирме туристической, в будущем думает своё дело открывать, вот только деньжат поднакопит.
– Я тебе вот зачем звоню, Влад. Познакомился я тут с одним мужчиной, он себе тур за границу через наше агентство оформлял. Разговорились, что, да как, а он оказывается, оркестром руководит, представляешь. Я сразу о тебе и вспомнил. Удочки стал забрасывать. Есть, говорю, у меня друг, музыкант, валторной владеет в совершенстве, как бы его к вам пристроить – есть возможность? Почему нет, говорит! Валторна – инструмент редкий, не то, что скрипка! Пусть приезжает, покажет, на что способен. Мы всех прослушиваем.