Таки, можно сказать, стер мой номер, значит, я была права и оправдывала его не зря. Когда я, утомившись бесполезно ждать, выкинула его из головы, меня продолжили искать, как любит говорить Абрамова «даже по десяти кабакам и пяти канавам», когда спрашиваешь у нее о тщательности произведённого поиска кого бы то ни было.
Мысли тяжелели от разлившегося внутри удовлетворения, смешивающегося с ощущением его прикосновения, от его взгляда на наши руки на его бедре, от его близости, запаха. От простоты и в тоже время сложности.
— И ты смирился, — с намеренно гипертрофированным осуждением пожурила я, крайне занятая тем, чтобы слегка осоловевшее нутро прекратило транслировать в мозг всякие непотребства, когда он слегка отстранил свою ладонь от моей и поверхностно касался подушечками пальцев моих кончиков, очевидно, находя это крайне увлекательным действием и не отрывая от него взгляда. И слава богу, а то меня слегка перекашивало от того, что рождали внутри такие прикосновения и что мне хотелось сделать немедля.
— Угум, — со вздохом признал Стас, пристыженно кивая.
Я подала рукой вверх, от плотной джинсовой ткани на его бедре, к его пальцам, захватывая их и переплетая снова и плавя собственный разум от острого ощущения его тепла, заставляя быть рассеянее, почти не отмечать того, что меня интересовало секунду назад — позади, за его спиной, вся его компания стремительно редела, усаживаясь в автомобили и неторопливо отправляясь вниз по улице. Остались лишь Ильин и мужики, приехавшие на сейчас уже помятом Крузере, и трое кавказцев. Все совершенно не обращали внимания ни на Стаса, ни на меня, от которой уходила в ток под кожей привычная рациональность, дробящаяся в электрических разрядах, потому что он поднял на меня и я снова затерялась в резком контрасте его глаз.
Стас полуулыбнулся, сжимая мои пальцы крепче и вкупе с этим едва не отправляя в нокаут свидетельствами намечающихся ямочек на впалых щеках. Он собирался что-то сказать, но на его телефоне сработало оповещение. Он достал его свободной рукой и, пару секунд глядя в экран, повернул его ко мне, иронично хмыкнув:
— Вовремя.
Посмотрела в экран, беззастенчиво читая чужую переписку, которую Стас вел с абонентом, записанным как «Никита Логунов, криминалист Linn-5».
Я была уверена, что Никита являлся компьютерным криминалистом не только потому что знала лишь одно значение «Линн пятого» — отечественная и довольно неплохая лаборатория-разработчик антивирусного ПО; но и потому что именно компьютерные криминалисты занимаются извлечением данных с устройств и носителей, даже если они закодированы, зашифрованы или повреждены, а речь в видимой мне части переписки как раз-таки шла об этом:
«Оставил телефон на вашей проходной» — самое верхнее видимое мне сообщение отправленное Стасом Никите.
«Забрал. Ты молодец конечно, я будто девственницу в руках держу реально никогда и никем не пользованную. Даты скажи» — через пару часов ответил ему Никита.
«Я чистил наверняка, потому что там открытые банкинги и фотки моих документов были. Если тел реально украли, сам понимаешь, кредит в мульт это самый безобидный итог.
Дата пятница, время приблизительно после обеда или около того. Номер заканчивался на 77».
Кстати, да. При утере телефона, в котором есть приложения банков и конфиденциальные данные в виде фоток паспорта или текстом в заметках записанная и отправленная в сообщениях личная инфа; оформленный в тех самых приложениях кредит, имея на руках симку с приходящими кодами подтверждения и личную информацию — самое безобидное последствие. Владея всей инфой, симкартой и доступом к деньгам, их можно без особых проблем обналичить тысячью и одним способом. И если с банками еще можно решить, вовремя спохватившись и парой звонков заблокировать счета, то существует клоака, с которой так просто не решить — бесчисленное количество микрокредитных шараг, с готовностью оформляющих займы и уже через час машущие исками в суде, пользуясь дырками в законодательстве и вполне законно требуя вернуть уже набежавшие конские проценты. А потом именно тебе судиться и, скорее всего, отдавать деньги, которые ты не брал. Потерял личные данные — потерял право на спокойный сон. Цифровая гигиена вещь крайне недооцененная, ведь при ее несоблюдении можно на ровном месте попасть в кабалу, и ты никому, никогда и ничего не докажешь. Так что здесь Стас, снесший систему, поступил вполне объяснимо и логично.