Так произошло с Тевином Дебура. Сын графа Дебура потерял в разломе правую ногу и кисть правой руки чуть ли не в первый день, после чего его вернули в академию. Но здесь былого положения ему вернуть не получилось. Учитывая, что первые три месяца учёбы Тевин смотрел на обычных сокурсников свысока, сейчас ему возвращали должок.
Вот только вместо взглядов свысока, набравшие силу обычные аристократы и несколько простолюдинов решили подойти к вопросу более радикально. Калека не может за себя постоять. Палочку без кисти не удержать, как и шпагу, а никак иначе свою честь Тевин защищать не умел. К тому же он представлял графство Дебура, мы же находились в области Тримус. Даже если что-то сделать этому калеке, его родичи находятся далеко и не факт, что смогут найти виновных.
Вот озлобленные аристократы и измывались. Когда я проходил мимо большой группы, услышал радостный смех. Собравшись в круг, студенты первого курса развлекались тем, что отпихивали Тевина Дебура с одного края импровизированного круга на другой, успевая уворачиваться от здоровой руки. Тевин прыгал на одной ноге, пытаясь сохранить равновесие и даже несколько раз хватал кого-то за грудки, но тут же получал жёсткий толчок сзади и вновь отлетал в сторону.
Выглядело всё это жутко и неправильно, но никого из собравшихся это не заботило. Высшая знать на целый месяц убралась из академии, поэтому те, кто остался в учебном заведении, на месте не сидели. Они не только практически все взяли третий ранг, так ещё и старались выбить себе место под небом. Пусть и таким жёстким образом.
— Прекратить! — холодно приказал я, распихивая собравшихся в сторону.
Тевин Дебура был мне безразличен, но меня коробило происходящее. Люди не должны вести себя как твари. Пусть меня и исключили из «Истины», но заложенная идея в эту группу прочно основалась у меня в душе. Хотя, как по мне, я девяносто лет жил с этой идеей и до этого. Тварей нужно убивать везде, в каком бы обличии они не выступали. Хороший лозунг. Мне нравится. Гораздо сильнее, чем лозунг «Истины».
— А, подстилка ректора пришла! — раздался чей-то злой голос. Маг огня, третий ранг, неприятная внешность, браслет первого курса. За всё время, что я нахожусь в академии, мы толком не пересекались, но конкретно этого студента я знал. Брандер Тельмар, младший отпрыск рода Тельмаров. Тот, кому отказала Натали.
— На территории академии запрещены убийства, — произнёс я, услышав, как окружающая нас толпа начала хохотать над шуткой своего заводилы. — Но нигде в правилах не сказано, что здесь запрещены членовредительства. То, что можно устранить, не является нарушением. Даю тебе десять секунд, чтобы извиниться как передо мной, так и перед Тевином Дебура. Если я не услышу извинений — ты потеряешь правую ногу. Тот, кто будет ржать во время этих десяти секунд, пока Брандер Тельмар размышляет над моими словами, получит аналогичное наказание. Клянусь хаосом!
— Да ты бредишь, мразь! — воскликнул Брандер и начал оглядываться на остальных. — Ты ничего не посмеешь мне сделать! Вы чего все умолкли, народ! Он же один!
— Он закрыл шестёрку, — послышался чей-то голос. — Об этом вся академия говорит. Я не собираюсь подставляться, Брандер. Какими бы у него ни были отношения с ректором, но шестёрку закрыл не ректор, а Соло.
— Три, — произнёс я, начав отсчитывать вслух. Краем глаза заметил, как к нам дёрнулись обладатели серых одежд. Агенты тайной службы всполошились и решили себя проявить. Значит, когда издевались над Тевином, их это не заботило, а тут решили вступиться за Тельмара? Плевать! Отступать я не собираюсь.
— Два, — нарочито медленно произнёс я. — Один. И…
— Я приношу извинения! — послышался голос Брандера Тельмара. — Соло и Тевин, я приношу вам свои извинения. Всё, удовлетворён?
— На коленях, — потребовал я. — Извиняются только на коленях. Или мне нужно укоротить тебе ноги? Так это я быстро.
С этими словами с моих рук сорвалось «копьё хаоса», обрубившее кончик обуви Брандера. Пальцы не задело, но оголило. Ювелирная работа — даже придраться не к чему.
— Ты что творишь, мразь! — отскочил Брандер, но врезался спиной в собравшуюся толпу и чуть не упал. — Отец тебя уроет!
— На колени! — жёстко приказал я. — Считаю до трёх, после чего обрезаю тебе конечности, как ненужные! Один! Два!
— Будь ты проклят, Соло! — только что не заорал побледневший Брандер, но подчинился, упав на колени.
— Теперь извиняйся, — потребовал я, дожимая ситуацию. — Передо мной, Тевином и господином ректором, которого ты опорочил своими словами. У тебя три секунды! А это тебе в качестве стимуляции!