Погода на другой стороне была ничуть не лучше, но рельеф значительно проще. Он нашел полутораметровой ширины промежуток между скалами и погрузился в его глубину, недосягаемый ветрам. По телу прошла теплая волна. Отсюда его не выкурить никакой непогоде. Промежуток был достаточно большой, чтобы втиснуть в него палатку, он занялся этим не теряя времени. Не обращая внимание на то, что края палатки касаются боковых стен, а дно лежит на острых камнях, он надежно закрепил растяжки, затем протиснулся внутрь, плотно завязал вход, постелил пустой рюкзак на дно, влез в пуховый мешок и позволил себе расслабиться.
Непогода продолжалась два дня. Он провел их в расщелине, в относительном удобстве, поддерживая себя двумя чашками чая в день и порцией сушеного мяса с сухарем. Остальное время бездействующий организм проводил в состоянии полудремы, подпитываемый приятными сновидениями с Круглолицей в главной роли. Она являлась ему неизменно в коротком платье белого цвета, в густом, жарком воздухе лета, выдавая свои чувства застенчивой позой и лучистой улыбкой. Его сердце наполнялось торжеством и нежностью. Он пробуждался в холодном воздухе палатки под учащенный стук сердца, устраивал утомленное неровностями ложа тело в другую позу и через некоторое время забывался опять. Вечером второго дня, когда ветер стих и небо прояснилось, он успел захватить несколько мгновений заката. Выходить было поздно, он с трудом дождался утра и завершил в тот день свое восхождение.
В лагере не беспокоились по поводу его отсутствия. Он терпеливо выждал, пока Монета закончит лизать его слегка обмороженные щеки. В район приехали еще две экспедиции и установили свои палаточные городки по соседству. Он не приветствовал эти перемены, несмотря на появление обтянутых в спортивные костюмы женских фигур на поляне. Место становилось оживленным.
На другой день из-под Стены возвратилась команда под большим впечатлением от виденного. Первая разведка внесла поправки в их планы. Некоторые участки маршрута оказались, по общему мнению, слишком опасными из-за простреливающих их камней и осколков льда. Они наметили варианты обходов и собирались через два дня обратно для повторной разведки. Слушая разрастающиеся споры, он отметил молчаливо, что команде непросто будет прийти к согласию в отсутствие Солдата, неоспоримого лидера. Еще не совсем восстановившись после своих приключений, он решил все же воспользоваться двухдневным окном для знакомства со Стеной.
Стена стоит своим чуть-чуть изогнутым дугой боком ко входу в цирк. Поднимающемуся по тропе сначала открывается лишь заурядного вида острый гребень. Только с перевальной точки, до которой они с Монетой долго добирались в тот день, можно догадаться, что что-то скрывается за поворотом с левой стороны. Для того чтобы рассмотреть Стену во всем великолепии, нужно пересечь почти весь цирк, держась вправо, и добраться до скальных выходов на противоположной стороне. Еще на пути к самой выгодной точке наблюдения он был уверен, что не готов для открывающегося перед ним приключения. Медленно выползающая из-за поворота громада мешала сосредоточиться на пересечение прорезанного опасными трещинами ледника. Он достиг стоянки на возвышении боковой морены, поставил на землю рюкзак и затих в изумлении, вспоминая с улыбкой прочерченный на пыльной дорожке госпиталя рисунок Солдата. Растерянные глаза и мозг то приближали, то удаляли Стену. Она то уменьшалась до привычных размеров, то увеличивалась неизмеримо. Поскуливание Монеты, все еще застегнутой в рюкзаке, вернуло его к действительности. Он освободил собаку, растянул палатку, приготовил чай, расположился удобно среди камней и почти не отрывал своих вооруженных биноклем глаз от Стены до тех пор, пока в цирк не опустилась темнота.
Солнце почти не попадает на неприветливые просторы Стены. Лед, скалы и небольшая снежная шапка на самой макушке кажутся одинакового, серо-грязного цвета. Даже в прогретый полуденным горным солнцем день от покрытых корой натечного льда или мокрых от талой воды обширных массивов скал веет вечным холодом и сыростью. К концу дня он стал ориентироваться на этой совсем не однородной поверхности. Самая гладкая часть Стены расположена в ее середине, где проходит неявный, будто промытый гигантским водяным потоком широкий вертикальный желоб. Основание желоба днем и ночью простреливается неизвестно откуда берущимися, порой огромных размеров камнями и глыбами льда. Слева и справа его обрамляет множество неявных контрфорсов, очевидных кандидатов в новые маршруты.
По завершении первого дня наблюдения мысль о восхождении по Стене по-прежнему не возбуждала его. Он с удивлением и уважением вспоминал об энтузиазме ребят из команды. Стена принадлежит к редкому сорту приманок, привлекающих людей особой породы. В сгущающейся темноте к стоянке подошли еще три представителя этой породы – разведочная группа одной из недавно прибывших экспедиций. Они поздоровались, поставили в стороне палатку и вскоре затихли в темноте. От Стены доносилась непрерывная канонада камнепадов.