Утром, воспользовавшись ситуацией, он оставил Монету под присмотром одного из тройки, высокого плечистого парня, и присоединился к его направившимся к Стене двум товарищам. Дружелюбные молчаливые попутчики походили друг на друга коренастыми фигурами и худыми обветренными лицами. После часа осторожного лавирования между трещин они остановились у огромного валуна, который с ночевки казался маленьким камнем. Дальше ледовый склон становился крутым. Двойка связалась веревкой и стала подниматься вверх, чтобы поближе рассмотреть огромную монолитную плиту, с которой, вероятно, начинался их маршрут. Он остался внизу, быстро устал от ошеломляющего многообразия рельефа и от стояния с высоко задранной головой. Наблюдатели наверху засели под прикрытием скалы и, похоже, не собирались спускаться. Он вернулся назад.
Монета развалилась в удовольствии у ног Плечистого, который старательно чесал ее уши. Плечистый позаботился и о нем, накормив кашей и напоив чаем. Они разговорились. Тройка составляла всю команду. После наблюдения они намеревались спуститься в лагерь, собраться и отправиться на Стену, рассчитывая провести на ней десять-двенадцать дней. Плечистый стал по просьбе с энтузиазмом показывать их маршрут. Это оказалось не быстрым делом. Нескончаемые скальные плиты чередовались с щелями и углами, ледовыми участками и нависаниями, Плечистый без труда ориентировался в этом многообразии. Когда он закончил, двойка вернулась назад. Один из них, капитан команды, поделился с Плечистым хорошими новостями о монолитной плите: за время наблюдения по ней прошли только два камнепада. Вскоре после этого он и лизнувшая на прощание руку Плечистого Монета попрощались с тройкой и пожелали им удачи. Он решил, что ограничится пока богатым выбором менее впечатляющих вершин района.
Поляна продолжала заселяться. В хорошие дни округа пестрела расстеленными повсюду ярких цветов одеждой и снаряжением и передвигающимися между ними незагорелыми еще телами людей. Отдельные экземпляры обоего пола привлекали всеобщее внимание.
Только три команды претендовали на Стену в том сезоне. В их лагерях шла интенсивная подготовка. Вываливались для учета груды веревок, карабинов, крючьев, петель, высокогорных пищевых рационов и пухового снаряжения. Тщательно осматривались домашнего изготовления легкие металлические платформы, на которых командам предстояло провести большую часть восхождений. Удобных мест для ночевок на Стене практические нет. Их заменяет платформа, которую подвешивают горизонтально на крючьях и ставят на нее палатку. Все это хозяйство раз за разом поднимается вверх от ночевки к ночевке.
Он воспользовался базаром для того, чтобы пополнить свое снаряжение. Только палаткой в этом районе было не обойтись и ему. После поисков и торгов он обзавелся добротным самодельным гамаком и куском легкого материала, в который заворачиваются для сохранения тепла.
В третий выход он перевалил через крутой снежный перевал, спустился в соседнее ущелье и почувствовал, что успел уже устать от людей. И что их совместные вылазки с Монетой в этом районе подходят к концу. Его собака стала слишком тяжелой, требовала все больше еды и специального внимания в высоких горах. Он нес для нее еще одну маленькую палатку, которую назвал “будкой”. Они разбили лагерь на возвышении, у линии, где скудная растительность совсем сходит на нет. Напротив лагеря, у развилки ущелья, примостилась безымянная, вероятно не хоженная еще вершина. После короткого отдыха он упаковал Монету в пустой рюкзак и подошел поближе к этой вершине для разведки. Восточная стена была как раз по его вкусу: сухая, отвесная, с хорошими вертикальными трещинами. Он обошел гору справа, рассмотрел кулуар для спуска и глубоко вздохнул в предвкушении.
Они потеряли счет дням. Он взошел по стене два раза, затем взобрался на другую вершину. Монета терпеливо ожидала его в своей будке и встречала виляющим хвостиком. Не нарушая тишины ненужными звуками, они пиршествовали и ложились спать. Погода приносила им то легкий снег, то дождь, то яркое солнце. Израсходовав все припасы, они спрятали в камнях палатки и снаряжение и вернулись назад. Поляна заметно опустела. Команды ушли наверх, под Стену, готовые в ближайшие дни начать работу. Остальное население разбрелось по менее серьезным горам.