Он с удовольствием воспользовался появившимся у ручья новым благоустройством – баней. В ее конструкцию входили выложенная из камней печка пирамидальной формы, металлический каркас для палатки и сама палатка из плотного материала. На подготовку бани ушел целый день. Они отправились поутру на машине вниз, к границе леса, и заготовили дрова. Затем долго топили печку, до тех пор пока камни не раскалились докрасна. Когда печка была готова, они натянули палатку на каркас и подали клич. Баня удалась на славу. Утомленное суровостью высокогорья тело как губка впитывало тепло горячего пара. Распаленные, они выскакивали голышом наружу, чтобы окунуться в ледяную воду ручья, и спешили обратно к шипящим камням. Он расслабился до такой степени, что принял предложение выпить по стопке водки после бани.
После двухдневного отдыха они с Монетой повторили вылазку в то же ущелье. Палатки и снаряжение лежали нетронутыми. В этот раз припасов хватило на неделю. Он взошел на три горы, чувствуя себя все более уверенно в новых условиях, и в последнее восхождение прихватил с собой Монету. Приключение вдвойне приятней, когда его можно разделить с хорошим другом. Впечатление от восхождения было омрачено тем, что их ночевку разворошили звери – судя по размеру следов, медведи. Монета нервно обнюхивала свою разорванную будку. Они не остались на ночь и вернулись в базовый лагерь.
Он не сразу узнал о случившемся. По возвращении в лагерь, усталый, он завалился спать в своей палатке и только к вечеру спустился на поляну, чтобы договориться о бане на следующий день. Баня отменялась. От радиста экспедиции он узнал, что все три команды уже около недели висят на Стене и что вчера у самой малочисленной из них случилось серьезное происшествие. Один из участников сильно повредил ногу. Радист не знал кто и каким образом. Рано утром под Стену уже поднялась большая группа альпинистов с руководителем потерпевшей экспедиции. Никаких известий от них еще не поступило. Он почему-то сразу подумал о Плечистом и прошелся по полупустым лагерям, не сумев узнать ничего нового.
Огромный валун возле его палатки отбрасывал мягкую тень в свете почти полной луны. Внизу, на затихшей поляне, перестали мелькать неясные тени людей. Он сидел у входа палатки, поглаживал ушки Монеты и думал о ситуации наверху. Если травма настолько серьезная, что их товарищ нуждается в транспортировке, тройка попала в трудное положение. Поднять вдвоем человека на верх Стены не по силам даже самым крепким из восходителей. Поэтому на подобных восхождениях нередки группы из пяти-шести человек. Рассчитывать на скорую помощь они тоже не могли. Относительно скорая помощь могла прийти только от таких же, как и они, восходителей особой породы и квалификации. Все подходящие под эту категорию альпинисты в районе были развешаны по Стене и вряд ли могли быстро освободиться.
Еще не начало светать, когда он разбудил повара, попросил позаботиться о своей собаке, погладил Монету и сказал ей, что идет выручать Плечистого. Когда он поднялся под Стену, на перегруженной палатками ночевке было тихо. Несколько человек сидели рядом с направленными вверх биноклями и подзорными трубами. Он подошел к ним и получил возможность разглядеть оранжевый купол палатки тройки на фоне серых скал. Люди на Стене еще спали.
Камень попал в ногу Плечистого во время подъема груза к очередной ночевке. Он сумел спуститься к палатке сам, подоспевшие товарищи зафиксировали разбитую ногу и делали регулярно обезболивающие уколы. За вчерашний день тройка проложила вверх две веревки, но не сдвинулась с ночевки. К моменту происшествия все три команды давно прошли точку, из которой было возможно возвращение назад. Их путь со Стены проходил только через вершину, от которой все были в днях, если не неделях пути. Наблюдатели не слышали о каком-либо конкретном плане спасения. Сверху сообщали, что состояние Плечистого ухудшается. Каждый лишний день наверху уменьшал его шансы на выживание. Все, казалось, зависело только от действий людей на Стене.
Он отыскал руководителя экспедиции и предложил помощь. Удивленный человек не верил своим ушам. Не обращая внимания на реакцию руководителя, он повторил, что готов отправиться немедленно, как только его снабдят едой и рацией. Остальное снаряжение у него было с собой. После продолжительного замешательства опытный восходитель все же принял его слова всерьез, заметно оживился и изложил хрипловатым голосом свой план.