Холли набрала номер, но телефон Эдама оказался занят. Ожидая, пока линия освободится, Холли порылась в своем шкафу, отбросила десяток туалетов и остановилась наконец на шелковом платье цвета желтых нарциссов, которое резко контрастировало с цветом ее волос и которое Эдаму точно понравится. Утром он был с ней так добр, что заслужил хотя бы это.
На маникюр ушли столетия: этот лак надо было наложить тремя слоями, чтобы достичь необходимой глубины цвета и блеска. Между вторым и третьим слоем она снова позвонила Эдаму, но телефон был по-прежнему занят.
К восьми пятнадцати Холли была готова и могла без ложной скромности признать, что, несмотря на передряги, в которых пришлось побывать за последние сутки, вид у нее сейчас был сногсшибательный. Вот если бы они с Максом встретились сейчас, то тогда, может быть…
Холи решительно прогнала от себя эту мысль и опять набрала номер Эдама. Ура, линия наконец-то свободна.
Со все возрастающей злобой Холли слушала монотонные гудки, совпадавшие по ритму с ее дыханием. Еще только восемь двадцать, а эта скотина уже ушла. Ее обманули, бросили, забыли!
Холли с силой пнула журнальный столик. Вот тебе доброта и сочувствие! Затем она взяла свой ежедневник и открыла список телефонов в конце. Да будь она проклята, если теперь останется дома: должен найтись кто-то, кто пойдет с ней сегодня вечером выпить…
— Мы все встречаемся в новом коктейль-баре на мосту Палтни, — радостно сообщила Дженифер, — и Софи Кендалл приведет команду отпадных игроков в поло, с которыми она познакомилась на той неделе в Лэнсдауне. Холли, ты просто обязана прийти… у них должны быть божественные ноги… и у них просто куча денег! Только подумай, что ты можешь пропустить! — закончила Дженифер мечтательным тоном.
Холли, тотчас посветлев, сказала:
— Я приду.
…………………………………………..
«Калипсо», одно из самых изысканных, ультрасовременных и шикарных заведений Бата, просто трещал по швам. Холли в нерешительности немного постояла на мокром тротуаре, внутренне готовясь окунуться в атмосферу бурного общения. Сегодня она сделает все, чтобы забыть Макса, Эдама, Росса и Тессу: она будет улыбаться, блистать и наслаждаться… О! Она уж точно насладится…
Вновь начавшийся дождик подтолкнул ее ко входу, но как только Холли перешагнула через порог и ее обдало волной жара и шума, она ощутила как будто легкий укол внутри — этакий переданный телепатический сигнал тревоги.
В следующую секунду Холли уже поняла что к чему: у стойки бара стоял Эдам, обнимая за талию Клариссу-Сиськи-Фокс.
Естественно, это была никакая не телепатия, а просто его знакомый голос и громкий смех. Холли нырнула за колонну розового мрамора, сделала вид, что роется в своей сумочке, пытаясь успокоиться и ожидая, что ее сердце перестанет бешено колотиться.
Все бесполезно, Холли почувствовала, что ей плохо. И что все ее предали. Выглянув из-за колонны, она убедилась, что первое впечатление оказалось верным. Эдам и Кларисса пришли сюда вдвоем, теперь он нежно обнимал ее за плечи. Пока она, Холли, дома размалевывалась для Эдама, даже надела платье, которое ему точно понравится, — боже мой! — он о ней забыл и преспокойненько пошел встречаться с другой женщиной… более того, с женщиной, у которой даже грудь не своя. «Как только у нее хватает наглости так гордо выставлять напоказ эти силиконовые чудовища!» — Холли этого просто не понимала.
«Хотя Эдаму они явно нравятся», — с горечью отметила она и, осознавая это новое унижение, почувствовала, как к ее обиде примешивается еще и гнев. Да за кого он ее вообще принимает, этот Эдам Перри! Да как он вообще смеет с ней так обращаться: бросить и спокойно отправиться на свидание с Клариссой Фокс! Да как он смеет портить ей вечер как раз тогда, когда она начала думать, что не все так уж плохо!
Холли развернулась и, стараясь остаться незамеченной, прокралась к выходу.
ГЛАВА 40
Темнело, долину поливал серый дождь, и казалось, что даже деревья сгибаются под непрерывными ударами его струй. Росс стоял в пустой темной гостиной, глядел на унылый пейзаж и не мог прогнать мысль о том, что если бы Тесса была тут, если бы свадьба состоялась, погода бы не испортилась.
Черт, все плохо. Росс провел рукой по волосам, отвернулся от окна и взял бокал. Вчера было необходимо — по каким-то неясным причинам — оставаться трезвым, но сегодня — другое дело. Ему нужно было что-то, чтобы притупить боль, чтобы отвлечься от мысли, что немыслимое все-таки произошло. Ему надо выбраться из этой комнаты, из этого пустого дома, где он и Тесса планировали начать супружескую жизнь… или, по крайней мере, он планировал, что они начнут здесь свою супружескую жизнь…