Тесса взяла переносную люльку и рюкзак со своими вещами и пошла следом.
— Ты правда никому не сказала, что я вернулась? — спросила она, скорее с удивлением, чем с тревогой.
— Естественно, никому! — воскликнула Холли, явно обиженная. — Я ведь обещала не говорить. За кого ты меня принимаешь!
Тесса, ничуть не смутившись, улыбнулась.
— За ту, что не сможет не разболтать секрет даже ради спасения собственной жизни. Я просто поражена, Холли, правда.
— Еще бы, дорогая, — резко ответила Холли’ — Ведь это было нелегко. Тем более что Росс практически каждый день спрашивал меня, нет ли от тебя вестей.
…………………………………………..
Пообедали они в саду и затем долго просидели за кофе, обсуждая возвращение Тессы.
— Потому что это все-таки мой дом, — говорила она, словно чувствуя необходимость оправдаться перед подругой. — И я понимаю: Росс рано или поздно узнает, что я вернулась, но мне хочется прежде, чем это произойдет, самой устроиться здесь с Оливией.
— И что, по-твоему, он сделает, когда узнает? — спросила Холли, снова наполняя чашки и поддергивая юбку выше колен, чтобы ноги могли ухватить солнце.
Тесса пожала плечами.
— Понятая не имею. Но, скорее всего, раз уж Росс считает, что я выставила его дураком, то он вряд ли обрадуется.
— Он все время спрашивает о тебе, — напомнила ей Холли.
— Да, но говорит ли он что-нибудь про меня?
Холли поморщилась.
— Конечно, нет. Я ему нагло вру, а он прекрасно понимает, что я ему вру, но ничего не может поделать. Тесса, да он просто меня ненавидит!
— Меня тоже, — беспечно сказала Тесса. — А теперь почему бы нам не поговорить о чем-нибудь более воодушевляющем? Расскажи, как у тебя дела с Максом.
…………………………………………..
Тесса позвонила Фреду Леннарду, фермеру, хозяину домика, в котором она раньше жила, и он был очень растроган, узнав, что она вернулась, но еще больше он обрадовался, когда услышал, что аренда возобновляется. Сдать крохотный домишко с одной спальней было не так просто, как он ожидал: приезжие туристы требовали такой роскоши, как простор, душевые кабинки, современная сантехника и центральное отопление; надежных людей, которые бы сняли домик на длительный срок, найти было очень трудно. «Естественно, можно вернуться», — заверил Тессу Фред. Он оставит ключи под ковриком у задней двери, а рассчитаются они тогда, когда ей будет удобно.
«Однако странное испытываешь ощущение, — подумала Тесса, — когда возвращаешься в знакомые стены и обнаруживаешь такую непривычную пустоту». Из вещей первой необходимости здесь осталось совсем немного: все ее вещи были у Росса, — если только он их не сжег, — и не будь Холли, которая одолжила ей разномастных чашек, тарелок и прочих кухонных принадлежностей, а также набор постельного белья, Тесса бы просто погибла.
Холли была такой замечательной, что Тесса чувствовала себя очень неудобно из-за того, что до сих пор не сказала ей правды о причине своего неожиданного отъезда из Бата. «Хотя, — убеждала себя Тесса, — я это делаю в том числе и ради Холли. Ведь она не постесняется и выскажет все, что думает, Антонии Сеймур-Смит». Тесса не хотела, чтобы ее подруга потеряла единственную работу, которая по-настоящему нравилась, так что сказала, что статья Сэйди Лабелл, да еще вдобавок ее собственные долгие сомнения, вызвали у нее приступ слепой паники. Она просто ломанулась прочь со страху, и ей очень неловко оттого, что она задала Холли эту трудную задачу — сообщить обо всем Россу.
— Но что ты ему скажешь, когда с ним встретишься? — спросила Холли, искренне сочувствуя и в то же время немного не доверяя Тессе. Она прекрасно знала Тессу и понимала, что злобная статья Сэйди Лабелл вряд ли могла стать причиной для отказа от свадьбы.
— Не знаю, — честно призналась Тесса. — Надеюсь только, что он оставит меня в покое. Мне жаль, что я всех подвела, но у меня есть право оставаться здесь, и я останусь. У меня есть Оливия, мой дом и моя живопись. Все, что мне сейчас нужно, — медленно заключила она, — это иметь возможность продолжить собственную жизнь. В покое.
…………………………………………..
Жить тихо, однако, не значит оставаться незамеченной. Три дня спустя, выбравшись из ванной, Тесса услышала, как перед домиком остановилась машина, и ей не надо было выглядывать из окна, чтобы определить, что приехал Росс.
«Как всегда вовремя», — подумала она, ломая голову над дилеммой: весь свой скудный гардероб она сегодня утром постирала — сейчас вещи сохли на веревке в саду, — так что ей придется либо снова надеть футболку и джинсы, на которые Оливия так неблагородно срыгнула весь свой завтрак, либо предстать перед Россом в банном полотенце.