— А кто будет управлять новым отелем, когда он откроется?
Росс отхлебнул вина и пожал плечами.
— Не знаю. Может быть, и я.
— Почему?
— А почему нет? — задал он встречный вопрос с ноткой вызова в голосе. — С Батом у меня нет никаких настоящих связей. Жены, в конце концов, у меня нет, чтобы о ней беспокоиться.
У Тессы уже не осталось внутри ни того тепла, ни того спокойствия. Стараясь говорить тихо, чтобы не слышали за соседними столиками, она произнесла:
— Но есть Оливия.
— С ней я буду видеться каждый раз, когда стану приезжать в Бат. Я же говорил тебе сегодня об этом, — сказал Росс ровным тоном. — Тесса, это же моя дочь. Ты же знаешь, я ее не брошу.
Но теперь, когда оборонительные сооружения начали рассыпаться, Тесса больше не могла сдерживаться. Ужасаясь жалобным ноткам в своем голосе, она произнесла:
— Но это не одно и то же.
И Росс глубоко вздохнул и улыбнулся.
— Прости мне мою самонадеянность, Тесса, но не значит ли это, что скучать по мне на самом деле будешь ты, если меня не будет все время рядом?
Тесса допила свою рюмку и гневно посмотрела на него. Она ненавидела его за то, что он вынуждал ее это говорить, но одновременно она почувствовала резкое облегчение. Сказать это все-таки надо.
— Черт побери, Росс, естественно, я буду по тебе скучать. Хотя ты этого и не заслуживаешь…
— Тшш. — Росс остановил ее, взяв за руку. Улыбка, эта злодейская, завораживающая улыбка, которая уже принесла ей столько неприятностей, сделалась еще шире. — Не порти. Первая фраза была превосходна. Ты не представляешь, как долго я ждал, чтобы услышать эти слова… или хоть какие-то добрые слова, — добавил он, едва заметно наклонившись ближе к ней. — Ты замечаешь, Тесса, что никогда не говоришь обо мне ничего хорошего?
Тесса поняла, что рискует скатиться за грань, отбросить принципы, за которые так долго держалась, и окунуться в море чистого наслаждения. Ведь такую роскошь она позволяла себе так давно, так давно… а как приятно чувствовать себя желанной; приятно, когда с тобой флиртуют, когда кто-то пылает к тебе страстью…
— Вероятно, из-за того, что ты не заслуживаешь, чтобы о тебе говорили хорошее, — мягко парировала она. Стоило только Тессе признаться себе самой в своих желаниях, как по ее телу побежали мурашки и живот напрягся. — Но если ты напрашиваешься на комплименты, то ладно. Росс, на тебе очень красивая рубашка. Она тебе идет.
Темные глаза Росса блестели от удовольствия и желания.
— А, ну да, спасибо. Я не это имел в виду, но начало хорошее. Для того, кто совсем разучился делать комплименты, очень даже неплохо. Теперь соберись, Тесса, и давай посмотрим, получится ли у тебя еще раз. Больше всего мне нравятся комплименты о моем теле…
— Так не честно, — возразила Тесса, чувствуя тепло его ладони и то, как он своим большим пальцем поглаживает внутреннюю сторону ее запястья. — Око за око, комплимент за комплимент.
— В таком случае, ты самая красивая, упрямая, притягательная, непонятная и замечательная девушка в мире, — торжественно объявил Росс. Затем, понизив голос, добавил: — И я тебя люблю.
Сердце Тессы ёкнуло. Она опустила глаза и постаралась сдержать эмоции. Так совсем не честно.
— Ну, давай, — побуждал ее Росс, на этот раз очень нежно. — Ты сможешь.
— У тебя очень… приятные ладони? — беспомощно пролепетала она, понимая, что не в силах больше сопротивляться. Шутки были неуместны: сейчас Росс не даст ей выкрутиться. Облегчение, испытанное ею от осознания этого и от понимания того, что она больше и не хочет его отвергать, было так чудесно, что Тесса не знала, плакать ей или смеяться.
— Недостаточно хорошо, — тихо проговорил Росс и слегка сжал ее ладони, побуждая к продолжению. — Попробуй еще.
— Мистер Монаган, — учтиво кашлянув, вмешался в их разговор метрдотель, — вас просят к телефону у стойки администратора.
Ни Росс, ни Тесса не заметили, как он подошел: Тесса подскочила от неожиданности, а Росс посмотрел на метрдотеля с плохо скрытым раздражением, но быстро успокоился и улыбнулся, так как на самом деле это было уже неважно: Тесса наконец снова с ним, а все остальное не имеет значения.
— Как вы невовремя, — мягко упрекнул он метрдотеля, дружелюбно пожав плечами, чтобы показать ему, что это все-таки не его вина. — Послушайте, а нельзя записать имя и номер того, кто звонит? Я перезвоню позже.
— Прошу прощения, но тот, кто звонит, настаивает, чтобы вас позвали, — ответил метрдотель учтиво, но твердо. — По всей видимости, дело очень срочное.