Грейс, гордо подняв подбородок, помотала головой, и в этот момент Росс понял, почему она выглядит так необычно. Каштановых, длиной до плеч волос как не бывало: она обесцветила волосы и коротко их постригла, что не особо ей шло. К тому же она наложила на лицо косметику, очень много и очень неумело. «Чем я заслужил, — грустно подумал Росс, — это наказание? Какого черта люди не оставят меня в покое?»
— Меня не беспокоит увольнение, — сказала Грейс, твердо решившая не дать себя запугать. — Мне нужно с вами поговорить.
— О чем?
— Это очень важно.
Росс вздохнул.
— Тогда входи.
— Спасибо.
Грейс пошла за ним в гостиную, удивляясь царившей в доме тишине, удивляясь своей собственной дерзости. Наконец, наконец-то она делает что-то. И ей казалось, что это превосходно.
— Ну, расскажи, зачем ты сюда явилась? — неожиданно спросил Росс, наливая себе еще бокал и намеренно не предлагая выпить Грейс. Она обратила на это внимание и усмехнулась про себя. Пить она все равно не хотела: она уже выпила несколько порций.
— Я хочу сказать, что, по-моему, вы ведете себя по-дурацки, — произнесла она радостным тоном, засунув руки в карманы пиджачка. — Вы должны были быть сейчас женаты на Тессе, а вы не можете удержаться от того, чтобы не поваляться в постели с Антонией Сеймур-Смит. Да еще переспали с той актрисой, Франсин Лалонд. И сейчас, — быстро проговорила она, пока Росс ее не перебил, — вы по-прежнему валяетесь в постели с Антонией. Неужели вы никогда не задумывались, как все это глупо?
Росс ушам своим не верил. Девчонка просто свихнулась.
— Это все? — сказал он резко, сделав к ней шаг. — Теперь можешь идти.
Грейс попятилась, и улыбнулась ему.
— А как насчет меня? Со мной вы не хотите переспать?
Взгляд Росса был очень холоден.
— Боже, ты думаешь, я маньяк?
— Я думаю, — язвительно ответила она, — что вы наглый эгоист, который готов спать с любой женщиной, которая еще дышит.
Это просто нелепо. Что ему делать, вызвать полицию?
— Послушай, это уже слишком. — Девушка точно свихнулась, так что придется быть дипломатичным. — Я понимаю, что ты огорчена потерей работы, но это не способ…
— Да нет же! — закричала Грейс, и ее серые глаза сверкнули; терпение ее лопнуло, как резинка. — Меня огорчает то, как вы относитесь к женщинам. То, как вы отнеслись к моей маме!
Росс поднял ладони, пытаясь заставить Грейс понизить голос. Если он как-нибудь не утихомирит ее, то она вполне может сделать что-нибудь совсем глупое.
— Грейс, — произнес он успокаивающим тоном, — я никогда не встречался с твоей матерью.
— Еще как встречались. — Чувствуя, что то, что она сейчас скажет, имеет огромную важность, и ощущая, как сильно у нее в груди колотится сердце, Грейс сделала глубокий вдох. — Ее зовут Мэтти Джеймсон.
Росс смотрел на Грейс непонимающим взглядом. Это имя ему вообще ничего не говорило. Затем с дружелюбным выражением на лице он произнес:
— Ну и что произошло? Я не принял ее на работу в отель?
Грейс могла бы догадаться, что он не вспомнит. Прикусив губу, она спокойно сказала:
— Нет, вы знали ее очень давно.
— Ну и? — спросил Росс. Сейчас он выглядел слегка озадаченным, но явно не проявлял признаков волнения.
Если кто-то, с кем ты была в близких отношениях, забывает тебя так, что в памяти у него не остается даже следа воспоминаний, — это страшное унижение. Так считала Грейс. Да как этот человек смеет относиться к ее маме — и к ней самой — так нагло?
— Ну и, — ответила она, слыша, как в ушах гудит ее собственный голос, и чувствуя, что так долго подавлявшееся отчаяние наконец выплескивается, — вы с ней переспали. Сделали ее беременной. И бросили.
Стараясь теперь быть осторожным и откровенно ничего не понимая, Росс сказал:
— Послушай, это не так. Ты ошибаешься. У меня никогда в жизни не было девушки — ни беременной, ни какой-нибудь другой — по имени Мэтти.
— Я не сказала, что она была вашей девушкой, — перебила его Грейс. — Я сказала, что вы с ней переспали. Она не понимала, что вы просто развлеклись с ней разок. Она вас ждала…
Затем, увидев выражение лица Росса, Грейс закричала:
— Вы что, до сих пор не понимаете? Она моя мама! И это вы, вы спали с ней, от вас она забеременела. Подумайте над этим — кем вы являетесь? Вы мой отец, мистер Монаган. Мой отец.
Наступила недолгая напряженная пауза, во время которой Грейс заметила, хотя это совершенно не относилось к делу, что за окном уже совсем стемнело. Но она это сказала, он наконец-то узнал, и теперь остается только ждать его реакции. Теперь по крайней мере одно было ясно: он больше не сможет не обращать на нее внимания.