— Это просто превосходно, Тесса. Я серьезно говорю.
— Спасибо, — сказала она, обняв Оливию и стараясь сохранить серьезное выражение на лице.
Росс, опираясь на тросточку из черного дерева, которая так не гармонировала с его цветущим видом, медленно подошел к одной небольшой картине и в течение нескольких секунд внимательно ее рассматривал. Затем с заговорщицким выражением на лице, которое уже было так знакомо Тессе, Росс повернулся к ней и сказал:
— Ну, теперь нам надо кое-что организовать. Ты должна устроить персональную выставку.
— Разве? — спросила Тесса, довольная тем, что сейчас здесь не было Холли, которая к этому моменту уже каталась бы по полу от восторга.
— Конечно! — сказал Росс, обводя жестом все стены. — У тебя же тут больше ста картин. Давай я поговорю с кем надо, заинтересую нужных людей, и тогда мы начнем искать подходящее место проведения выставки. Я позвоню Маркусу Девенишу, он…
— Вообще-то, — сказала Тесса, перебив его на полуслове, — через две недели в «Девениш Галери» откроется выставка, которую я бы очень хотела посетить. Может быть, мы могли бы вдвоем туда сходить, тогда бы ты с ним и поговорил.
— А зачем ждать? Мы можем и сегодня пойти. Боже мой, как я рад, что наконец выбрался из больницы. Мне очень хочется поскорее начать что-нибудь делать.
На этот раз, чтобы скрыть улыбку, Тессе пришлось отвернуться к окну. За окном над покрытыми инеем холмами нависло тяжелое, стального цвета октябрьское небо. Пока Росс лежал в больнице, золотую осень сменила зима, которая в этом году настала необычно рано. И пока он прохлаждался без дела, Тесса кое-что сделала. Пересадив ерзавшую Оливию на другую коленку, Тесса нагнулась и вынула из сумочки небольшой рекламный проспект. С бесстрастным лицом она передала его Россу.
— Вот выставка, на которую я хотела бы сходить. Судя по всему, это что-то интересное.
— Надеюсь, это не какие-нибудь современные абстракционисты, — проворчал Росс, беря в руки проспект. — Если ты думаешь, что я буду тратить свое драгоценное время на разглядывание каких-то цветных квадратов…
Он резко прервался. Тесса, по-прежнему не решаясь взглянуть на него, собиралась с духом.
— Это правда? — вымолвил он наконец, и она посмотрела на него.
— Да.
— А кто это организовал?
— Я.
— «Выставка работ Тессы Дювалль», — прочитал Росс вслух. Затем гневно посмотрел на нее. — Это точно не одна из твоих шуток?
— Ой, ну конечно нет.
— Но ты даже не просила меня помочь.
— Я подумала, — заговорила Тесса, тщательно подбирая слова, — что мне пора уже самой начать помогать себе. Наверное, мне хотелось быть уверенной, — продолжила она, пожав плечами, — что выставку устраивают благодаря моим заслугам, а не потому, что ты попросил какого-нибудь друга.
Росс снова взглянул на стильно оформленный рекламный проспект, который все еще держал в руках, затем перевел взгляд на стильную девушку, стоящую перед ним. «Наконец-то, — подумал он со смесью гордости и облегчения, — она начинает верить в свой талант».
— И это значит, что у тебя будут деньги, слава и почет?
— Есть такая вероятность, — полушутя ответила Тесса.
— В таком случае, — сказал Росс, коварно улыбаясь, — может быть, нам следует отметить это в старом стиле.
— Хорошая мысль, — ответила весело Тесса. — Ты чайник поставишь или я?
— Не в этом старом стиле.
Росс подошел к Тессе, пристально посмотрел на нее своими темными глазами — глазами искусителя — и, обвив руку вокруг ее талии, тихо проговорил:
— А в таком старом стиле.
Предложение было заманчивым… очень заманчивым… но нужно все-таки сдерживаться. Она достаточно хорошо знала Росса, так что понимала, что он имеет в виду под словом «отметить», и что это не подпадает под категорию, которую физиотерапевты определяли как «легкие физические упражнения».
Ловко отступив на шаг в сторону, Тесса, находясь теперь вне пределов досягаемости, сказала:
— Ты еще не поправился.
— Спорим, что поправился.
Тесса покачала головой, не желая продолжать препирательства.
— Да и вообще, Росс, — сказала она, стараясь скрыть за укоризненным тоном свое непритворное сожаление. — Это будет несправедливо.