У девушки засосало под ложечкой. Сердце сжалось. Ей казалось, что оно вот-вот остановится. Только что он был вместе с ней и она точно в этом уверена. Алёне стало не по себе.
– Я… ты… ну…
– О-о-о, мать, ты там шо, Лёхины запасы бухлица без нас истребляла? – В шутку спросил Костя и все дружно засмеялись. Все, кроме Алёны.
По спине девушки пробежали ледяные мурашки. Если это был не Лёша, то кто был с ней? Паника нарастала тревожными мыслями, душила вопросами, на которые Алёна не могла ответить. Но и сказать друзьям правду или то, что она считала до этой минуты правдой, девушка не могла. Дыхание перехватило. Ей было не стыдно – жутко.
– Что-то мне не хорошо, – во рту пересохло. Девушка зашагала в дом. – Мне надо прилечь.
Ребята молча переглянулись.
– Тебя довести? – поинтересовался Лёша.
– Н-нет, н-нет, – Алёна отстранилась от парня, когда тот попытался взять её под руку. – Я сама.
Девушка не знала, чему может сейчас верить. Не понимала, где правда. Может с ней что-то случилось? Может она отравилась и всё это галлюцинации? Или и вовсе прямо сейчас лежит мёртвая в сарае посреди соломы, а это то, что видит её душа? По щекам потекли слёзы. Обжигающие, настоящие. А может ей хочется верить, что они настоящие?
Лёша кивнул:
– Ну, тогда выбирай любую комнату.
Алёна так и сделала. Девушка закрыла дверь, плюхнулась на кровать и разрыдалась в подушку. Ну не могло же ей просто показаться? Она в это не верила. Алёна слышала, как друзья вернулись в дом, как они сидели на кухне, а потом разбрелись по комнатам.
Девушка встала с постели и спустила джинсы. Она не сошла с ума. Кожа на её бёдрах была стянута с внутренней стороны. Внизу саднило и тянуло, а значит всё, что произошло – правда. Правая ягодица горела. Девушка посмотрела. Из-под тонкой ткани её новенького красного кружевного белья выглядывал пунцовый синяк. Она быстро стянула трусики.
Ноги стали ватными и Алёна плюхнулась на колени. Внутренности сковал холод. Голова закружилась. На ягодице пульсировал чёткий отпечаток руки с тонкими длинными пальцами и когтями.
К горлу подкатило. С трудом поднявшись, девушка натянула одежду обратно и поспешила в ванную комнату. Её шатало. Свет во всём доме был выключен и мир в глазах кружил в хороводе чёрных силуэтов.
Алёна умылась холодной водой. Что-то внутри шептало, что она должна узнать правду. Но страх не давал ей сделать и шага. Пересилив себя, девушка подошла к столу на кухне и сделала несколько глотков настойки прямо из бутылки. Во рту запекло. На глазах выступили слёзы, но на этот раз от огненного послевкусия спиртного. «Я должна! Я должна!», – мысленно твердила себе Алёна, пытаясь собрать волю в кулак. Отпив ещё немного, она поставила бутылку и зашагала к сараю.
Лёгкий, но морозный ветерок пробрал до костей. Девушка сжалась. Она не взяла куртку, но решила за ней не возвращаться. Алёна понимала, что стоит ей вернуться в дом и вся её решимость улетучится. Тупая, покалывающая боль, там, внизу, заставила стиснуть зубы.
– Пойду, – сказала она сама себе и шагнула вперёд.
Девушка остановилась у самой двери. Всё тело дрожало. Сердце сжималось и бешено тарахтело в груди. Сомнений было много и каждое из них – разумное. Сделав глубокий вдох, Алёна шагнула внутрь.
Всего пара шагов – всё, что она успела сделать. Дверь за ней тут же заскрипела и громко захлопнулась. Стук был такой силы, казалось, что он должен был разбудить всех, кто спал в доме. Во всяком случае, Алёне показалось именно так. В голове зашумело. В нос ударил резкий запах пыли, затхлой соломы и чего-то очень знакомого. Чего-то, что заставило её тело оцепенеть. В этот момент она поняла, что совершила самую большую глупость в своей жизни. Девушка попыталась открыть дверь, но та не поддавалась.
– Раз уж явилась без спросу, то и не выйдешь, – гулкий, хриплый голос раздался за спиной Алёны.
Волна леденящего страха окатила от макушки до самых пяток. Ноги девушки подкосились и она упала на колени. Судорожно глотая воздух, Алёна развернулась, не вставая, и опёрлась о дверь спиной. В темноте никого не было. Но она чувствовала, что он здесь, рядом. Ощущала на себе его сжигающий взгляд.
– К-к-кто т-ты? – Язык совсем не хотел её слушаться. Челюсти ходили ходуном, отбивая зубами неровный ритм. Низ живота загорелся: резко, до слёз. Девушка скукожилась и застонала от боли. Ей казалось, что внутри неё и впрямь что-то горит, пылает огнём, как Масленичное чучело. Она не могла больше терпеть и взвыла, впиваясь ногтями в грубые, шершавые доски пола. Царапала их, раздирая пальцы в кровь.
В паре метров от неё появились два горящих кружочка-глаза. Яркие, огненные, они словно висели в воздухе и пристально смотрели на то, как она мучается.