— Потому что это было бы слишком хорошо на меня одну.
И что мне теперь делать?
— Сандара?
Сейчас мне меньше всего хочется его видеть и уж тем более разговаривать. Тихие шаги медленно приближались, пока не замерли недалеко от меня. Я тяжело вздохнула принимая эту неизбежность. А, может, и правильно сразу всё проясним и одной проблемой станет меньше в моей жизни.
Я открыла глаза.
— Прости, — в светлых глазах было сожаление.
А толку мне от его сожаления и "прости"?
— Ты знал? — мой голос охрип, словно я долго кричала.
— Нет, — Тамар несмело приблизился, помявшись, решился сесть в кресло напротив. — Если бы я знал, то увёз вас с Даяном.
— Ты мог и предупредить о поцелуях, — внутри меня разливалось равнодушие.
Я словно земля, лишившаяся влаги, превращалась в пустыню. Не могу сказать, что мне не нравилось. Пожалуй, я слишком устала, слишком размечталась и падение оказалось слишком болезненным, чтобы легко подняться и идти дальше.
— Сана…
— Нет, — я подняла руку останавливая ненужный мне поток слов. — Я жена твоего правителя, здесь госпожа управляющая. Уходи.
Тамар долго сверлил меня взглядом, пытался найти лазейки, чтобы достучаться, но я смотрела сквозь него. Он обречённо вздохнул, поднялся, учтиво поклонился и вышел.
Я тоже заставила себя подняться, подойти к столу и выложить заработанные сегодня деньги в стоящую на нём шкатулку. Как-то повелось у меня здесь хранить их, как кто-то это делал до меня. Однажды я нашла их, пусть немного, но хватило, чтобы придумать как начать зарабатывать в полуразрушенном поместье.
Пальцы лениво шуршали монетами, всё же это завораживающее зрелище. В какой-то момент я начала отсчитывать запланированную сумму. Спрятала её в карман и закрыв крышку, повернула камни, закрывая шкатулку.
— Всё было слишком хорошо, чтобы оказаться правдой, — я мельком посмотрела на разложенные на столе бумаги.
Ничего интересного, я их все знаю и даже знаю, где, кто и сколько захотел по-тихому прибрать к своим рукам. Я хмыкнула ну-ну, пусть Марк разбирается со своими слугами, а я посмотрю что из этого выйдет.
Потушив свет я пошла к себе.
Как это слуги смогли стать тихими и невидимыми, а главное, молчаливыми, при живом правителе в поместье? И сын ничего не сказал. Это потому что Марк к нему не заходил или … Думать о плохом не хотелось. Да нет, Даян не стал бы от меня что-либо скрывать, он же мне разговоры слуг пересказывает. Но как они не встретились за весь день? Или не весь?
Кстати, а где спит Марк?
Эта мысль так не вовремя прилетела, что я замерла у своей двери. Со страхом в сердце я распахнула дверь.
— Пришла? Что-то ты много работаешь, милая, — Марк в одних штанах лежал на моей кровати, поверх одеяла и счастливо улыбался. — А ты молодец, красиво всё сделала. Уютно.
— Это моя комната. Уходи, — я отошла от двери, показывая на неё рукой.
— И где же мне спать? — Марк состроил несчастное выражение лица.
Вот только на меня это не действует. Я так зла, что руки до сих пор чешутся кинуть в него что-нибудь.
— А ты, как правитель и "маркиз" спишь в хозяйской! — сдерживать рвущиеся эмоции с каждой секундой всё сложнее, но и показывать их бессмысленно. Марк крупнее, тяжелее и сильнее, идти вот так против него то же самое, что попытаться голыми руками остановить локомотив стоя на рельсах. Нет, тут как-то по-другому надо. И я обязательно придумаю, как его оставить ни с чем.
— А разве это не она?
— Нет, это моя спальня. Как бы управляющая могла позволить себе занять хозяйскую комнату? — я не удержалась от сарказма, но Марк совершенно не обиделся, наоборот, разулыбался.
— Ты злишься.
— Ну что ты, это я так к слову пришлось.
— Ты злишься и я этому рад, — Марк с энтузиазмом вскочил с кровати, взял скинутые на кресло вещи и подошёл ко мне. — Показывайте, госпожа управляющая, где же моя комната. Надеюсь, там так же уютно, как и здесь.
— Я просто уверена, что вы оцените её, — я сладко улыбнулась и повела этого горе-любовника в другую комнату.
В коридорах ремонта не было, но слуги каждый день здесь моют, поэтому не могу сказать, чтобы всё было ужасным, но Марк слегка морщился, поднимал брови, когда проходили мимо картин покрытых мелкими трещинами. Я бы и хотела их снять, но тогда пустые места будут видны, а это, на мой взгляд, ещё хуже.
— Вот, ваша комната, — я толкнула дверь и отошла в сторону.