— Да за такие соленья мне и тридцать таланов сверху не жаль. И если вы, многоуважаемая госпожа управляющая, хотите можем договорчик составить, — он поправил маленькие очки на переносице.
— А я хочу многоуважаемый господин Нордон, — мои губы расцвели в широкой улыбке.
А что теряться, когда деньги сами плывут в руки?
— Госпожа, — Бланка едва не плакала. — А как же…
— А с вами мы продолжаем дела делать, Бланка, господин Нордон будет для личных нужд брать. А на торговлю только с вами. За двадцать пять сверху, да? — хозяйке деваться было некуда и она кивнув пошла за бумагой оформлять договор поставки.
От Бланки я вышла в приподнятом настроении, а ну-ка такое дельце провернуть. И всё благодаря господину Нордону, как же он вовремя оказался в лавке. Со счастливой улыбкой я вошла к галантерейщику.
Просторный зал утопал в самых разнообразных тканях, лентах, нитках. Отдельно были полки с готовыми изделиями: зонтики, перчатки, сумки и веера. Сегодня меня интересовали ткани. Много ткани. Бальная зала и холл нуждались в портьерах и гардинах. Впрочем, холл может побыть только с гардинами. Пока. В конце концов, кто смотрит на окна в холле? Никто или женщины. Мы всегда всё рассматриваем, каждую мелочь, каждый нюанс, оттенки, материалы и так далее.
Будут ли у меня в гостях женщины? Определённо. Сын растёт, через пару лет надо будет представить его обществу. А за эти пару лет я должна успеть привести в порядок поместье и примыкающую территорию.
— Чем могу служить, госпожа? — тонкий как иголка хозяин лавки подскочил ко мне, словно я собираюсь убегать.
— Здравствуйте, господин Шарц. Мне нужен белоснежный тюль и портьеры…
— Ваш ремонт движется?
— Да, потихоньку, — я и рада, что он идёт и грущу, что медленно. Мало того, что работники не очень-то и спешат, так ещё и гниль подсунули.
— Пойдёмте, мне буквально вчера привезли изумительный тюль. Всего двадцать таланов за длину. Уверен, он идеально вам подойдёт. Такого удивительного морозного цвета вы никогда не видели.
— И цен то же.
— Ну, что же вы хотите это ажурская работа, — он всплеснул тонкими руками, показывая множество приколотых булавок по низу манжет. Господин Шарц «болел» своим делом, он не только торговал готовым товаром, но и с удовольствием шил сам. — А они лучшие в своём деле.
— Это да, но…
— Какую комнату «приодеть» решили?
— Бальную залу и холл, — я судорожно пыталась подсчитать итоговую сумму и понимала, что таких цифр не знаю.
— О-о-о, в бальную залу исключительно ажурский тюль! Поверьте, ваш хозяин будет благодарен.
В этом я по понятным причинам сильно сомневалась. Но я это делаю для себя и сына, а Марк … пусть катится к чёрту! Я так на него зла, что вспоминать не хочу. И не вспоминала бы, если б не напоминали.
— Вы только посмотрите, как он играет на свете, — мужчина расправил тончайшую ткань, поднёс к окну, показывая игру света. Он искрился и переливался, словно снег на солнце. Мне отчаянно хотелось именно это чудо хотя бы в бальную залу. — А портьеры обязательно берите вот эти …
Мужчина перекинул мне в руки тюль, а сам убежал, чтобы вернуться с рулоном.
— Тёмно—вишнёвые аторские, — ловкие пальцы расправили ткань показывая изящный рисунок. — Вы посмотрите как он играет при свете. И если вы скажете, что это не идеальная пара, то вы ничего не понимаете в красоте!
— Господин Шарц, это… это на самом деле очень красиво. Просто дух захватывает, но … дорого.
— Ну, моя дорогая, вы же управляющая в поместье. Нет-нет, только не говорите, что маркиз разорён.
— Не говорю, — я вздохнула ещё раз посмотрела на игру света в тончайших нитях тюля и отложив его в сторону пошла к полкам с дешёвым товаром.
И что тут можно сказать, если все уверены, что поместье какого-то маркиза, а не правителя. Опять же правду знает только Тамар, настоящий управляющий. Как-то всё сложно здесь, я давно оставила попытки разобраться и узнать правду. Иногда кажется, что нет её правды этой. Есть только то, что хочет Марк.
— Дела, — мужчина шёл за мной. — Слушай, так все говорят, что ты поднимаешь поместье…
— Поднимать и поднять это разное, верно?
— Ну да, ну да, — тут он встрепенулся, нацепил на лицо улыбку и легко продолжил: — Тогда предлагаю…
— Я брала этот тюль в спальни и они вполне прилично смотрятся, — я подняла отрез не такого тонкого, но всё равно подходящего тюля.
— А как иначе? Это же паонская работа! Она не такая изысканная, как ажурская, но зато наша, — я улыбнулась. Каждый раз приходя в лавку господина Шарца я восхищалась его умением всё расхвалить и найти хорошее. — И всего два талана за длину.