Даня явился почти сразу.
– Не вырубайся, – попросил, ставя чемоданы в углу, – потерпи десять минут. Я обещал тебя посмотреть, помнишь?
Она неохотно перевернулась на спину.
– Можно я буду лежать, пока смотришь? Совсем нет сил.
– Конечно. – Он тепло ей улыбнулся.
Став человеком, Поля никак не могла научиться запоминать лица и разбирать, что они выражают. Ее учителем стал шестилетний Егорка, который с величайшей охотой корчил рожицы, изображая гнев, или грусть, или радость. Это не принесло ей большого понимания человеческой натуры в целом, но подарило хорошее понимание Егорки в частности.
А Даня был очень сильно похож на него. Удивительная история двух братьев, которые почти не знали друг друга.
– Что с тобой такое, – пробормотала Поля, – почему тебе так хочется всем нравиться? Ты ведешь себя с людьми как Егорка, который выпрашивает щенка или пони.
Даня замер от неожиданности, потом осторожно сел на краешек ее кровати.
– Как тебе теория о том, что в детстве я был лишен любви, а теперь выпрашиваю ее у кого попало?
– Брехня, – уверенно отрезала Поля. – Но вот что мне интересно: ты не боишься, что сегодня я в тебя влюблюсь, а завтра брошусь в пропасть на Гиблом перевале?
– О, я думал об этом, – оживился Даня, – ты привязана к Егору, этого хватило бы для духов перевала, а ты все равно не реагируешь на их зов. Тут что-то другое.
– Мертвая старуха внутри меня? Ты серьезно?
– Так я и предлагаю посмотреть. Если в тебе есть кто-то, обязательно отзовется. Я же разговаривающий с духами, помнишь об этом?
– Что мне надо делать?
– Ничего.
Даня склонился над ней – беспокойные глаза, прямая линия рта, непривычно серьезное выражение узкого лица. И вдруг…
Очередная улыбка – воркующий голос – звезды в черноте радужки.
– Иди ко мне, – позвал он нежнейшим из любовников. Шепотом, вобравшим в себя и хороводы васс, и искорки гортов, и тьму шайнов, и густоту вьеров, и искры муннов, и жар анков, и надежность итров, и щедрость тьерров. – Я пришел к тебе с открытым сердцем, с добрыми намерениями, без оружия, без злого умысла, безо всякой корысти. Я пришел к тебе с любовью, с голыми руками, без защиты и без брони. Иди ко мне…
Он шептал еще что-то, отчего у Поли кружило голову, перекувыркивало желудок, обхватывало горло, сбивало дыхание.
Он шептал – а она видела вершины гор и плачущие камни, видела, как цветы пробивают землю и раскрываются под солнечными лучами. Видела, где начинаются и заканчиваются реки, вспомнила, как родился этот мир, и богов, которые были еще такими молодыми. Лорн – Мира – Дара. Дара – Мира – Лорн, жизнь, смерть, перемены. С кем ты захочешь играть?
Ей было хорошо. Было даже больше, чем хорошо, – необыкновенно уютно, и смешно, и весело, и азарт тек по венам. Она была такой сильной. Она была такой беззаботной. Она была…
А потом все закончилось – больно и стремительно. Мир схлопнулся, яйцо треснуло, крик птенца разорвал тишину, и Поля едва не закричала тоже, но у нее вырвался только тихий волчий скулеж.
А Даню отбросило назад, он упал на кровать, скорчился, застонал, задрожал. Казалось, его поглотил кошмар, казалось, на него набросились шайны, духи смерти.
– Эй, – Поля схватила за его плечо, – что? Как тебе помочь?
– Обними, – взмолился он едва слышно.
Ладно. Это она сумеет. Она сто раз обнималась с Егоркой. Они иногда даже спали вместе, крепко прижимаясь друг к другу под одеялом. В те времена, когда ему было шесть, а Поля только пришла в этот мир. Было так непривычно… Колыбельные, колыбельные, колыбельные. Она пела их все время, а люди смотрели с жалостью.
Лежать поперек кровати было неудобно, но Даню трясло, и ей ничего другого не оставалось. Поля обняла его, как сумела, обхватила руками, положила голову на грудь. Тук-тук-тук – как медленно. Поможет ли?
– Мне как будто пинок под зад дали, – пробормотал он с трудом, – вышвырнули из твоего сознания, как щенка. Что это вообще?
Поля промолчала, у нее не было ответов. Глаза слипались.
А Даня оказался таким удобным, таким теплым. Почти как Егорка, только больше.
Она уехала, когда он еще спал. Катилась вниз на нейтралке, экономя бензин.
Обратная дорога была не то чтобы легче, но уже привычнее, несколько раз Поля останавливалась для короткого сна в машине и двигалась дальше.
Пасечник дал им с собой достаточно еды, чтобы и Даня продержался неделю, и Поле было чем перекусить. Она обожала кукурузные лепешки, которые здесь пекли, ароматный мед, вяленую баранину, орехи, сладости. А соусы! Какие здесь делали соусы – с зеленью и специями, кислые, острые и сладкие.