Ей вообще в Верхогорье нравилось больше, чем в Плоскогорье, несмотря на очевидные неудобства, связанные с нехваткой электричества и других благ цивилизации. Что-то было в свободной дикости этих мест, в отсутствии телефонной связи, в первозданной природе и прямолинейности жителей. Они не хранили камней за пазухой, они швыряли их сразу в лицо.
Поля, выросшая в хитросплетениях княжеского дома, научилась ценить искренность. Даже если от нее становилось больно.
На КПП дремала Снежка, заместитель Горыча.
– Ты вне графика, Поля, – заметила она, дежурно осматривая машину.
– Тебя не предупредили?
– Предупредили, ага. Что князю так срочно понадобилось доставить сюда?
– Я всего лишь водитель.
Высокая, худая, седая, старая, с неизменной самокруткой махорки в зубах, Снежка цыкнула:
– Единственный в княжестве водитель, который в состоянии проехать Гиблый перевал и не сгинуть. Если старейшины взбрыкнут и решат, что им лучше вообще без княжьих милостей, чем с удавкой на шее, то тебя либо не впустят сюда, либо не выпустят.
Отупевшая от монотонной дороги Поля не сообразила, что это, угроза или предупреждение, но сказала устало:
– Если у меня будет выбор, я лучше останусь по эту сторону перевала.
– Да ну? – изумилась Снежка. – Медом тебе здесь намазано?
– И медом тоже. У вас еда вкуснее. Снеж, мы можем изменить график? Загрузите меня завтра сразу после разгрузки?
– Куда-то спешишь?
– Угу.
Поля так часто пересекала перевал, что знала каждый камешек, каждую трещинку, каждую выбоину. Могла нарисовать очертания этих гор с закрытыми глазами. Казалось – еще чуть-чуть, и начнет различать духов по голосам.
Они кружили вокруг машины, они звали, предлагали. А она пела им колыбельные – пожалуйста, отдохните. Пожалуйста, перестаньте тревожиться. Ваш сон может быть так глубок, так сладок, отчего же вы бежите от него? Что заставляет вас снова и снова голодными пираньями носиться туда-сюда, не давая пощады живым?
Солнце висело низко: полдень. Солнце топило жарко: лето.
В знойном мареве мир вокруг терял привычную четкость, реальность смазывалась, дрожала, а глаза неумолимо закрывались. Едва не процарапав бок о камни, Поля сбавила скорость. Нет, так и машину угробить недолго. Казенная же.
Она еле тащилась по перевалу, губы высохли, в горло будто песка насыпали. Почему так тяжело? Почему дорога будто удлинилась втрое? Казалось, не будет ей конца-края, но…
Вон сторожевые вышки. Наконец-то.
– Ты замечаешь, что все больше времени проводишь по ту сторону гор? – Прекрасная Женя Петровна сунула ей в руки стаканчик с горячим чаем.
Поля залпом осушила его и только потом блаженно улыбнулась.
– Доехала, уф! Надо же. Думала, усну по дороге.
– Спать на перевале – плохая затея. – Женя Петровна нахмурилась. – Постельный просил тебя приехать в управу сразу после возвращения. Мы ждали тебя еще позавчера.
– Сами же велели вернуться к рейсу. Рейс завтра. Кстати, обратный тоже. Я пригоню фуру из Верхогорья сразу, как только ее перегрузят.
– Ах, батюшки, – Женя Петровна насмешливо прищурилась, – а потом пересядешь на свою машину и снова в Загорье? Думаешь, ты можешь так легко мотаться туда-сюда? Не уверена, что должна пропускать тебя без особого разрешения.
– Так ведь нет никаких прямых запретов.
– Так ведь никто и не думал, что ты будешь мельтешить по перевалу безо всякого повода. Тебе там что, медом намазано?
– Вы сговорились? – вяло удивилась Поля.
– У меня каждый раз сердце не на месте, когда у тебя рейс, – вздохнула Женя Петровна, – как будто на тот свет тебя провожаю.
– Да ну вас, – Поля увидела, как Стасик махнул ей рукой, мол, готово, автомобиль осмотрен, – не каркайте.
Постельный встретил ее хмуро.
– Доставила посылку в Лунноярск?
– Не-а, – Поля зевнула, – посылка отправилась путешествовать.
– Что? Как? Куда?! – От негодования он даже выскочил из-за своего огромного стола, навис, уставившись на нее в упор.
Невольно сделала шаг назад, спасаясь от настойчивого запаха одеколона. Надо же, оказывается, подручный по всем вопросам умеет нервничать. Поля никогда прежде не видела его таким взбаламученным и теперь внимательно разглядывала.
– В горы. Высоко.
– И зачем его туда понесло?
– Говорит, свидание.
Постельный даже за голову схватился. Это было интересное зрелище.
– Идиот, – прорычал он, – мало нам хлопот с его бабами! – Он еще немного поругался, Поля запоминала. В колыбельных таких слов не встретишь. – В общем, – чуток сбавив обороты, сказал Постельный, – как хочешь, но тащи его в Лунноярск.