Ах да. Они с княжичем собираются в Костяное ущелье. Лучше было бы выйти раньше, конечно, но она проспала, а Даня не разбудил.
Потом вспомнился вчерашний разговор. Она правда когда-то была тьеррой? Или ей приснились все эти поля, небо и солнце? Может, и вовсе чужие видения? Может, она просто собрала картинку из бесчисленных колыбельных? Если и прежде видела этот мир, почему он казался таким незнакомым? Почему так туго пришлось первое время – учиться говорить, а не петь, различать человеческие лица, понимать эмоции?
Духи – создания без души, всего лишь капли силы, которые ушедшие боги стряхнули со своих пальцев. Учитель рассказывал Егорке, а Поля тоже слушала: духи беззаботны и бессердечны, они не знают горя и любви, им легко угодить, но и рассердить их очень просто. В духах нет добра и зла, даже шайны приходят лишь тогда, когда человек сам их зовет – в минуту слабости, отчаяния или боли. «Хочешь жить до ста лет – не приглашай смерть раньше времени», – говорили горцы.
Мотнув головой, чтобы разогнать лишние мысли, Поля сосредоточилась на настоящем и вышла из домика.
Стоявший на крыльце Даня оглянулся на скрип двери, и Поля испугалась: до того страшным было его лицо. Совершенно белое, измученное, с безобразными волдырями на губах. От рта лучами расходились взбухшие рубцы, покрытые едва схватившейся корочкой.
– Доброе утро. – Княжич улыбнулся, отчего кожица на верхней губе треснула и закровила, но у него лишь дернулась венка на виске. – Проснулась?
Поля молчала, не зная, как реагировать.
Ватага студентов принялась громко прощаться с ними, и Даня слетел с крыльца, кого-то обнимал, кого-то хлопал по плечу, девушек целовал в щеки, и никто, никто не обратил внимания на его ужасающие волдыри и рубцы.
Когда археологи, смеясь и болтая, направились к дороге, Даня слегка покачнулся, но тут же вернулся к Поле.
– Тебе надо плотно позавтракать.
– А тебе?
– А я уже. – Он снова улыбнулся, кровь из капли превратилась в струйку, потекла по подбородку, но Даня не утирал ее.
Вряд ли он мог не знать об этом.
Медленно кивнув, Поля сходила умыться, прилежно съела все, что перед ней поставили: лепешки, сыр, варенье, два вареных яйца, запила сладким травяным чаем.
– Пригоню машину поближе, – решила Поля, глянув на громадный рюкзак и пузатый чемодан, которые Даня уже вынес из домика.
– Да ладно тебе, – отмахнулся он, – дотащу.
Добродушно-веселая Гуля пожелала им удачи в походе. И снова – смотрела на Даню обыкновенно, словно он не выглядел так, будто поцеловал кипящий котел.
Они просто не видят, уверилась Поля, по какой-то причине не замечают этих ран. А Даня умело притворяется, что все хорошо, – видимо, не в первый раз.
Поля шла вслед за ним к внедорожнику, колесики чемодана прыгали по камешкам, рюкзак маячил перед ее носом.
Шла и молчала.
А что сказать? Не ее это дело. Мало ли какие проклятия подцепил человек, скитаясь то там, то сям. С каждым может случиться.
И Даня молчал. Сейчас это совсем не радовало, хотя обычно его болтовня казалась утомительной. Наверное, ему было мучительно больно шевелить губами.
Солнце пекло нещадно, но в ущелье не должно быть жарко, и Поля не переживала по этому поводу. Не переживала она и о том, сможет ли Даня в своем состоянии долго идти пешком, – наверняка рассчитал свои силы.
Поля открыла багажник внедорожника и указала на два рюкзака:
– Я собрала нам в дорогу.
– Я посмотрю, можно?
– Конечно.
Сноровисто и умело он проверял снаряжение, что-то выкладывал, что-то перекладывал, часть вещей добавлял из своего багажа.
– Почему? – спросила Поля, когда часть упаковок с едой Даня перекинул на заднее сиденье.
Он указал на оберточную бумагу, испещренную рунами, позволявшими еде подолгу не портиться.
– Руны наверняка не будут работать в ущелье, и все стухнет. Из этого мы с собой заберем только на первое время, потом придется лопать мои запасы, никаких деликатесов, зато сытно. Ты не против, если вместо двух спальников используем один? У меня хороший, просторный, легкий… Или ты не из таких девушек?
– Из каких «не таких»? – не поняла Поля.
Даня покосился на нее – с сожалением? жалостью? печалью? Не разобрать.
– А кроме Егора у тебя есть… взрослые люди, с кем ты дружишь? – спросил.
Задумчиво взвесив ее рюкзак в руке, переложил несколько бутылок воды в свой.
– Мы пьем много чая с Женей Петровной. Она начальник КПП в Плоскогорье. Ты видел ее в кабинете князя.
– Много чая, – повторил Даня. Вздохнув, защелкал молниями, протянул рюкзак Поле. – Не тяжело?