И есть с кем. Есть нормальные ребята, есть девчонки. Есть где тусоваться. Старый клуб выкупили в начале нулевых какие-то умники. Теперь по субботам в Михайловском дискотека. А в будни – кафе-бар, организация торжеств, поминальные обеды... Есть пара магазинов, аптека.
В целом, деревня как деревня. И мне здесь нравится. Если бы не странные воспоминания из детства, всплывающие невзначай...
– Сегодня я тебя с Иринкой познакомлю, – прищурился от солнца мой новый приятель Витька, – клёвая девчуля!
Клёвая... Сто лет уже не слышал этого слова. Ну, лет десять точно. Когда был здесь последний раз. И когда случилось что-то нехорошее. Помню испуганные глаза матери, и потемневшее лицо отца, когда они примчались ни свет ни заря, запихнули полусонного меня в машину и унеслись в город так, что пыль столбом. Мне было лет пять, не больше. Помню причитания тётушки Агнюши: «Ну, может, и к лучшему... фашист проклятый... прости Господи».
– Эй, Митяй, – трясет меня за плечо Витька, – на чо залип?
– Да так…
Как-то быстро у нас с Иринкой всё закрутилось. Она и правда классная. Красивая... Глаза светло-карие, носик в веснушках, а волосы... Это про неё Есенин писал «хрустальный дым, цвета в осень». Кароч, я влюбился именно в её волосы. Тонкие, лёгкие, светло-русые, соломенные... Прядки на солнце светятся. Мягкие, а пахнут скошенной травой, тёплым дымом, ванилью... Согретой солнцем соломой…
Этот запах я тоже хорошо помню. Так пахло вечером в тот далёкий август, когда... жалобно скулили собаки...
Помню, как крестилась тетушка и приговаривала «свят-свят», как долго не решалась позвонить моим родителям, а потом клятвенно заверяла в трубку, что двери заперты на все засовы. И уже потом, в городе мои вполголоса обсуждали на кухне судьбу взрослого парня по имени Рудик. И резко замолчали, увидев меня в дверях.
А у Иринки котяра живёт. Большущий увалень Василий. Она его часто тискает, или просто на плечах носит. А я ему завидую чёрной завистью. Эх, я бы тоже непротив с утречка пораньше запрыгнуть на постель к моей принцессе и долго мурлыкать на ушко что-нибудь забавно-романтическое…
Василий ко мне не ревнует, типа, я не соперник. А я не могу его даже погладить, хоть Иринка то и дело перекладывает котэ мне на колени.
Нет, не то чтобы я не любил кошек... Мягко говоря, у меня к ним отвращение, тысячевольтная неприязнь. Просто потому что я знаю, в прямом смысле, их изнутри. Эпизод из детства, а впечатлений на всю жизнь. Мерзкая история, как-нибудь расскажу…
Развлечения у местных – так себе. Днём сидеть у старого магазина, таращиться в телефоны, прикалываться. Лентяи. Я-то рассчитывал погулять по лесам, грибы-ягоды, порыбачить на затоне. Здесь очень красивые места. Поэтому, теперь у меня новый альбом. Жалко камера моего телефона (в общем-то неплохая) не «видит» того, что вижу я.
Знал бы я, что будет и наоборот…
Мне повезло с погодой. Третья неделя без дождей. Сушь раскрасила пейзажи оттенками сепии. Такие эффекты никакому редактору не под силу. Небо выцвело, в блёклой зелени уже проглядывают охристые и серо-бурые штрихи ранней осени. Нет глубины цвета, нет контрастов. Только прозрачно-фиолетовая дымка над горизонтом, текучая, подвижная, дрожащая в жарких лучах солнца.
Тётка не особо нагружала меня работой. Благо, полоть уже нечего. Поливать – только огурцы и капусту. Сборка урожая меня не касалась, по причине моей криворукости в этой области огородоведения. Так что, после поливки я отправлялся гулять по окрестностям с телефоном, «печатлея» всё подряд. Пока сумерки не добавляли мне излишней выдержки. После девяти я заходил за Иринкой. И мы шли в клуб.
Сельская дискотека. Дичь дикая. Извините. Наверное, так отдыхали родители. Только музыка не та. Честно, я бы предпочёл поколбаситься под «Руки вверх», «Дискотеку Аварию» или как их там. Дискотека нулевых.