В Данилове говорил уже не комиссар партизанского полка, а секретарь райкома партии.
9
Мать заканчивала доить корову, когда у ворот остановился автомобиль и из него выскочил Сергей. Веселый, обветренный, он бежал от калитки и махал рукой.
С подойником в руках мать вышла из пригона и ласково улыбалась, глядя на сына. Она, почти всю жизнь прожившая без мужа и всегда следившая за собой, выглядела моложе своих лет — впору второй раз выходить замуж.
— A-а, секретарь мой приехал! Должно, голодный как бездомная собачонка?
Сергей был по-мальчишески бодр и весел.
— Не так уж и голоден. Вечером уху варили…
— Ве-ечером! Сейчас соберу тебе что-нибудь.
— Не. Молока разве дай попить…
Он тут же в сенях, выпил кринку парного молока и начал собираться.
— Отдохнул бы. Ночь-то, поди, не спал?
— Некогда, мама.
Мать счастливыми глазами смотрела на сына. Ради него не вышла замуж второй раз — не хотела, чтобы кто-нибудь мешал расти сыну безмятежно. И вот он вырос, и уже не посидит лишнюю минуту дома — друзья и дела стали на первом плане. Но ничего, видимо, не поделаешь — такова природа человеческая, вырастают дети и отходят от родителей. И мать гордилась им — не у каждой сыновья выходят в секретари райкома. Она с любовью смотрела сейчас ему вслед.
Сергей забежал в сельский Совет. В председательском кабинете плавал свежий табачный дымок. Не перемешанный еще спозаранку, он четко слоился в два яруса: голубоватый папиросный вверху, сизый махорочный — ниже, на уровне голов сидящих. Данилов, Старотиторов и Корчагин сидели на лавках вдоль стен, а председатель дядя Трофим — oтец Николая Шмырева, Серегиного дружка, — за столом. Он молчал. Остальные смотрели на него и ждали.
— Тут, Федор Григорьевич, вопрос даже не в этом, — заговорил наконец дядя Трофим. — Своих председателей я, конечно, прижму, никуда они не денутся. Я пока еще — власть на селе. Вызову на исполком — не открутятся. Но ведь надо же наряды на лес, стекло, надо кирпич, гвоздей надо. Дядя Трофим усмехнулся про себя. — Когда в прошлом году начинали шэкээм строить, выступил на общем сельском сходе дед Охохо. Уморил всех. Говорит: школу на соплях не построишь, надо гвозди и другие мероприятия… Так и клуб. На одном энтузиазме не построишь.
— Федор Григорьевич поможет, — кивнул Данилов на председателя райисполкома и повернулся к Сергею — Комсомолию мобилизовать надо на это дело — клуб-то для вас, для молодых в основном. — И тут же спросил — Много комсомольцев в селе?
— Двенадцать.
— Солидно. А секретарь кто?
— Николай здесь секретарем, Шмырев.
— Сын, что ль, твой? — спросил Данилов председателя.
— Ага. Комсомолия ничего у нас, активные ребята. — И вдруг спросил Сергея — Какое ты там совещание проводил на днях по каким-то бригадам молодежным, чтобы, дескать, и сено косить и концерты ставить? Председатели на дыбы. Пришли ребята ко мне. Спрашиваю, чего вы хотите? А они сами толком не знают.
Данилов вопросительно глянул на Сергея.
Сергей пожал плечами.
— Объяснял я им. Да и сами они слышали на активе, как петуховцы рассказывали.
— Свози их в Петуховку, пусть посмотрят. Дело новое, надо, чтобы убедились сами пощупали.
Сергей вспыхнул. Данилов задержал взгляд на его румянце.
— Да! Трофим Евлентьич, — повернулся он к Шмыреву. — Что-то я не заметил, что столбы у тебя ставят, а? К зиме электростанцию пустим, что ж Михайловка без энергии останется?
— Не оста-анется.
— Ну смотри. А то колхозники тебя живьем съедят и без соли. Кстати, ваши люди работают на строительстве?
— А как же! Дело общее. По скольку людей договорились, по стольку и посылаем каждый месяц.
Данилов вскочил с лавки, заходил по кабинету. Сергей уже замечал: как только речь заходит о детище Данилова — межколхозной электростанции на Тунгае — он всякий раз загорается и становится похожим на своего Кимку. Одна кровь у них в жилах.
— Верите ли, во сне стала сниться эта электростанция! А это уже хорошо. А ведь раньше даже мысли такой не появлялось, чтобы построить своими силами электростанцию и дать ток сразу нескольким селам…
Все заулыбались, запереглядывались, чуть ли не подмигивать стали друг другу — Данилов сел на своего «конька»! Сергей знал: стоит приехать с ним на строительство— не дождешься, когда освободится, в каждую дыру залазит, каждую сваю потрогает на прочность, с каждым человеком поговорит. Там его зовут главным прорабом!