В этот день с утра дождь плескал вразбежку — то ливанет веселый, озорной, то вдруг перестанет. Солнце высунется из-за тучки, мигнет весело и снова спрячется, а дождь, словно торопясь поозорничать, пока не видно небесного светила, как припустит, вспузырит лужи и вдруг опять настороженно притаится. Так играли в прятки целый день.
Всю дорогу Костя донимал Сергея:
— И в кого ты, Серега, такой девчоношник?.. Прошлый раз на комсомольском активе на кого это глазел, а? У окна сидела в третьем ряду. Кто такая?
Сергей как можно ленивее отмахивался.
Николай Шмырев сосредоточенно о чем-то думал.
К вечеру, когда солнце цеплялось лучами за кромку горизонта, бричка взобралась на последний взгорок, и перед ребятами предстала Петуховка.
Петуховка, как и многие старые сибирские села, рассыпала избушки, словно из мешка по ветру, кривыми и узкими улочками и переулками. Рассыпала на большом взгорье в развилке двух речушек — спокойной и ласковой Камышинки и говорливого каменистого Тунгая. В центре села, на вершине холма, у подножья которого сходятся речки, как маяк, твердо стояла церковь, видимая за много десятков километров. Ниже по склону, словно припадая к ее стопам, горбились, как на богомолье, драные спины крестьянских изб.
Первый, кого встретили в Петуховке, был Вася Музюкин. Он сидел на мосту с удилищем в руках.
— Ва-ася! — протянул Сергей, не сходя с брички. — Ты почему это не в бригаде?
— A-а, Сергей! Непременно будь здоров! — поздоровался Вася на свой, музюкинский лад. — А чего в бригаде делать? Видал, какая погода — самое рыбачить… А ты с кем это приехал?
— Погоди, — остановил Васин поток слов Сергей. — Из бригады все уехали?
— Знамо, все. А тебе кого, Катю? Это мы мигом.
Когда распрягали коней, с улицы послышались голоса.
Сергей подумал: «Хорошо, что не одна идет».
Потом все сидели на сельсоветском крыльце, и Николай Шмырев с крестьянской обстоятельностью расспрашивал о молодежной бригаде: как это председатели колхозов согласились выделить в общую бригаду свою молодежь? Кто приходует заготовленное бригадой сено? На чьих лугах они косят? Кто начисляет им трудодни? Как отпустили в эту бригаду своих ребят маслозавод, мельница, МТС?..
Сергей сидел в сторонке на завалинке и не смел поднять глаз на Катю, даже когда она вставляла свои замечания и пояснения, только слушал ее голос. И чем дальше, тем больше она завладевала разговором, оживляясь. Несколько раз даже засмеялась, рассказывая о чудачествах Васи Музюкина.
— Вот теперь нам все ясно, — сказал молчавший все время Костя. — А то мы Сергея допрашивали, на дыбу хотели поднимать, он все равно ни бельмеса не знает: что, как и откуда…
И тут взгляды Сергея и Кати впервые встретились. Хоть и сумеречно было во дворе, но он все-таки заметил в ее глазах теплую искорку участия и легкое смущение. Оттаяло в груди у него. Она сказала:
— Завтра все поедем в бригаду. Поживете, посмотрите, может, нам что подскажете…
12
Солнца ещё не было, но его приближение чувствовалось — половина неба лучилась. За огородами в прибрежных кустах восторженно, взахлеб надрывались птахи.
Катя любила встречать солнце, любила видеть, как зарождается новый день, поэтому иногда просила мать будить ее на заре. Прислонясь к резной стойке крыльца, она задумчиво смотрела на неуспевший еще выцвести сатиновый полог летнего неба, на умытую зелень палисадника, на мережные строчки жнивья за околицей. Утренняя свежесть, крадучись, пробиралась под накинутое на плечи пальто.
Пастух Давыдка, щелкая длинным бичом, выгонял с колхозного двора молодняк. Гладкие, нагулявшие жирок годовики взбрыкивали, толкали друг друга куцыми лбами, резвились на широкой пустынной улице. Что-то было в них по-ребячьи задиристое и беззаботное — то, что еще недавно переполняло и саму Катю и что теперь, казалось, навсегда покинуло ее. Изо дня в день терзает себя за свою вспыльчивость, за вздорный, необузданный характер. Почему, чего ради чуть ли ни с самой первой минуты знакомства — на кургане — нагрубила она Сергею? Что плохого усмотрела она в том что он попросил ее, местную жительницу, показать ему курган и гробницу? Ответила: посмотрите сами? Глупо. Очень глупо. Или когда ребята приглашали Сергея поехать с ними в бригаду, пожить там несколько дней, посмотреть, как идут репетиции? Она не нашла ничего более умного, как сказать: «Если не хочет, пусть не едет — начальству виднее…»