Сергей ошарашенно моргал глазами.
— Вы что, воевали друг против друга?
— Ну да. Петр Алексеевич подавлял наше восстание… В карательном отряде был.
Старший лейтенант улыбнулся:
— Подавлял…
Данилов захохотал.
— Здорово мы вам тогда дали ночью в Усть-Мосихе! Правда?
— Я тогда предупреждал Большакова, что надо выставить заслоны в сторону бора. Но в нем самоуверенности было через край. Говорит, они теперь не очухаются за неделю после такого разгрома.
— Трофеи мы тогда захватили немалые.
— Еще бы! Мы же все покидали. В Камень прибежали наполовину безоружные и разутые.
— Помню, кухни полевые захватили уже с готовым завтраком. Хорошо наши ребята позавтракали…
Старший лейтенант шагал с задумчивой улыбкой.
Данилов вдруг сказал:
— А ведь если бы в ту ночь мы захватили вас в плен, расстреляли бы.
— Конечно бы, расстреляли, — как о само собой разумеющемся сказал старший лейтенант. — И правильно бы сделали.
— А если бы я вам попался?
Семенов долго шел не отвечая. Потом тихо сказал:
— Вас бы отправили в Барнаул и там после пыток тоже бы пустили в расход.
У Данилова было хорошее настроение. Допытывался:
— А если бы я попал к вам лично?
— А если бы попались вы мне в руки, — Семенов медлил в раздумье. — Могло бы случиться так: я бы, наверное, устроил с вами диспут. Если бы, конечно, были условия — был бы я один из офицеров, без командира отряда. И если бы вы меня убедили тогда в правоте своего дела, то могло получиться, что я бы увел всю роту к партизанам и приказал бы сложить оружие. Могло этим кончиться. И не пришлось бы мне так долго блуждать по лабиринтам прежде, чем я смог выбраться на большую дорогу…
Потом долго шли молча. Каждый занят своими мыслями. Данилов с Семеновым были там, в далеком девятнадцатом году, Сергей думал о превратностях судеб человеческих. Вот идут рядом люди, которые когда-то воевали друг против друга, были идейными врагами. Разве думали они тогда, что будут вот так по-товарищески разговаривать, вспоминать те дни?
Когда вышли на Красный проспект, распрощались: Сергей пошел в общежитие, старший лейтенант с Даниловым медленно побрели вверх по проспекту, разговаривая о другом.
— Вчера приехал мой начальник Попов Серафим Павлович, — сказал медленно Семенов. — Вы его знаете? Три месяца в Москве был в командировке. Участвовал в расследовании какого-то большого дела. Орденом Ленина наградили за это. Говорит, скоро будет открытый процесс над большой группой троцкистов. Накрыли и взяли центр крупной террористической организации.
— А что, Петр Алексеевич, действительно так много у нас сейчас врагов народа, как об этом пишут в газетах?
— Да, очень. В гражданскую войну куда легче было бороться. После взятия Барнаула я ушел в армейскую контрразведку и до самого преобразования ЧК в ОГПУ был в армейских органах. Трудно было, но не так. Сейчас гораздо труднее. Враг приспосабливается к нашим методам. И распознать его не просто. Вот недавно взяли мы двух человек на строительстве нового вокзала. Разве можно было подумать, что они враги? Один из них врач, другой — истопник на кухне. Мы давно обратили внимание на одинаковые симптомы желудочных заболеваний строителей: внезапные рези в желудке, в кишках. Причем чуть ли не массовые отравления. Даже три случая смерти было. Установили наблюдение. И вот недавно поймали с поличным врача и истопника. Прямо на месте преступления за руку схватили. Но это, так сказать, прямая диверсия. А сколько косвенных, рассчитанных на дальний прицел. В Донбассе, например, ждут какие-то грузы, из-за них вот-вот остановится огромный комбинат. От нас эти грузы отправили своевременно. А эшелон в Донбасс не пришел. Начинаются поиски. Оказывается, он попал почему-то совсем в противоположную сторону — на Дальний Восток. Документы оформлены правильно и отправлялся эшелон в ту сторону, в какую надо, а очутился вдруг совсем не там. Вот и разберись, кто это сделал. И пока от стрелочника до начальника станции или отделения дороги переберешь всех, за это время еще десяток других преступлений сделают. Так вот и крутишься.
— А не может это быть из-за нашего обычного массового разгильдяйства?
— Может. Вот и разбирайся. А вдруг это тщательно продуманное и далеко прицеленное вредительство?..
Они подошли к высокому серому зданию краевого управления НКВД. Семенов откозырял.