Шагавший направляющим король свистунов Валька Мурашкин вдруг круто повернул влево через кустарник в низину. Из низины пахнуло свежестью. Зажурчал ручеек.
— Привал! — закричал Валька и раскатисто с переливами свистнул.
Тут же с плеч полетели рюкзаки. Все загалдели, заохали. Алька не в состоянии была даже скинуть рюкзак, — как шла, так и повалилась на землю. Юра опустился рядом, потянул у нее с плеча лямку.
Александр Григорьевич, не снимая рюкзака, остановился перед свалившимися на траву туристами.
— Всем разуться!
Юра смотрел на взмокшего Символиста в широкополой соломенной шляпе и думал, что тому, наверное, особенно жарко от бакенбардов — пот тек из-под них ручейками по шее за отложной воротник клетчатой рубашки.
Нехотя стали нагибаться ребята, расшнуровывать ботинки.
— Проверить ноги: нет ли мозолей!
Проверять не хотелось. Лежать бы так, не двигаясь и ни о чем не думая. Но команда следовала одна за другой:
— Достать котелки! Всем помыть ноги! Прополоскать во рту. По возможности не пить.
Но разве удержишься. Юра достал котелок. Скинул рубашку и брюки, остался в одних трусах.
— Юра, принеси, пожалуйста, воды, — жалобно попросила Аля.
Он кивнул и начал спускаться в ложбинку.
Тимка Переверзев был уже у ручья и обливался, опрокидывая на себя котелок за котелком. Не утерпел и Юра — намочил голову и плечи. Сразу стало легче. Не мог так же удержаться — сделал несколько больших жадных глотков — уж очень хотелось пить. Зачерпнул полный котелок, пошел к Але. Она приподнялась, протянула к котелку руки, не спуская с него трепещущего взгляда. И так Юре стало жалко ее!..
— Пей, — сказал он тихо.
Аля жадно припала к котелку. Юра видел, как билась у нее жилка на шее, потная, с прилипшим локоном. Надо было взять котелок — знал, что после воды она совсем ослабнет — но не было сил сделать это, до того смачно она пила. Юра, наконец, потянул котелок.
— Хватит, Аля, хватит.
Но она крепко его держала. И Юра не решился отнять. Оторвалась лишь тогда, когда в котелке показалось дно. Юра снова сходил к ручью, помыл ноги, облился сам и принес снова воды.
— Разуйся и помой ноги, — протянул он котелок.
— Ладно, потом, — вяло произнесла она, не поднимая головы с рюкзака.
— Не потом, а сейчас, — настойчиво сказал он.
— Ну тебя, Юра.
— Не «нукай»!
Аля нехотя поднялась и покорно посмотрела в глаза Юрке. Потом неторопливо сняла один ботинок, помешкав — второй. Стала рассматривать ноги, пошевелила пальцами. Юра ждал. Проходивший мимо Валька Мурашкин остановился.
— Вы чего чухаетесь так долго?
Юра ничего не ответил, только торопливо сказал Альке:
— Давай, я тебе буду поливать на ноги.
Она машинально подставила ноги. От первой же холодной струи, коснувшейся разгоряченных ног, она засмеялась. А Юра плескал и плескал, не сводя глаз с ее аккуратной маленькой ступни, с задранных вверх загорелых пальчиков. Было в них что-то наивное, и беззаботно-легкомысленное, и задорное — точная копия всего Алькиного характера. Юра плескал на эти пальчики, а они смотрели на него восторженно, как иногда смотрит сама Алька. Юре захотелось взять их руками и потрогать, перебрать каждый пальчик, покрутить его — проверить, прочно ли он ввернут в ступню.
— Ты чего льешь на одни пальцы? — засмеялась Аля.
— А они какие-то у тебя такие, понимаешь… — проговорил Юра необычным голосом.
Аля вскинула на него глаза и лукаво поинтересовалась:
— Какие — такие?
— Какие-то… понимаешь, глупенькие, несерьезные и смешные…
Аля подобрала ноги.
— Дай котелок, я сама схожу к ручью, — осторожно взяла у него из рук котелок и пошла. Юра смотрел ей вслед затуманенным взглядом и видел только ее мелькающие розовые пятки.