Я болен, я влюблен; но, мучась и любя —О слушай! о пойми! – я страсти не скрываю,И я хочу сказать, что я люблю тебя —Тебя, одну тебя люблю я и желаю!
«Что за ночь! Прозрачный воздух скован…»
Что за ночь! Прозрачный воздух скован;Над землей клубится аромат.О, теперь я счастлив, я взволнован,О, теперь я высказаться рад!
Помнишь час последнего свиданья!Безотраден сумрак ночи был;Ты ждала, ты жаждала признанья —Я молчал: тебя я не любил.
Холодела кровь, и сердце ныло:Так тяжка была твоя печаль;Горько мне за нас обоих было,И сказать мне правду было жаль.
Но теперь, когда дрожу и млеюИ, как раб, твой каждый взор ловлю,Я не лгу, назвав тебя своеюИ клянясь, что я тебя люблю!
Старый парк
Сбирались умирать последние цветыИ ждали с грустию дыхания мороза;Краснели по краям кленовые листы,Горошек отцветал, и осыпалась роза.
Над мрачным ельником проснулася заря,Но яркости ее не радовались птицы;Однообразный свист лишь слышен снегиря,Да раздражает писк насмешливой синицы.
Беседка старая над пропастью видна.Вхожу. Два льва без лап на лестнице встречают.Полузатертые чужие имена,Сплетаясь меж собой, в глазах моих мелькают.
Гляжу. У ног моих отвесною стенойМне сосен кажутся недвижные вершины,И горная тропа, размытая водой,Виясь как желтый змей, бежит на дно долины.
И солнце вырвалось из тучи, и лучи,Блеснув как молния, в долину долетели.Отсюда вижу я, как бьют в пруде ключиИ над травой стоят недвижные форели.
Один. Ничьих шагов не слышу за собой.В душе уныние, усилие во взоре.А там, за соснами, как купол голубой,Стоит бесстрастное, безжалостное море.
Как чайка, парус там белеет в высоте.Я жду, потонет он, но он не утопаетИ, медленно скользя по выгнутой черте,Как волокнистый след пропавшей тучки тает.
«Теплый ветер тихо веет…»
Теплый ветер тихо веет,Жизнью свежей дышит степь,И курганов зеленеетУбегающая цепь.
И далеко меж кургановТемно-серою змеейДо бледнеющих тумановПролегает путь родной.
К безотчетному весельюПодымаясь в небеса,Сыплют с неба трель за трельюВешних птичек голоса.
«Последний звук умолк в лесу глухом…»
Последний звук умолк в лесу глухом,Последний луч погаснул за горою…О, скоро ли в безмолвии ночном,Прекрасный друг, увижусь я с тобою?
О, скоро ли младенческая речьВ испуг мое изменит ожиданье?О, скоро ли к груди моей прилечьТы поспешишь, вся трепет, вся желанье?
Скользит туман прозрачный над рекой,Как твой покров, свиваясь и белея…Час фей настал! Увижусь ли с тобойЯ в царстве фей, мечтательная фея?
Иль заодно с тобой и ночь, и мглаМеня томят и нежат в заблужденьи?Иль это страсть больная солгалаИ жар ночной потухнет в песнопеньи?
Ива
Сядем здесь, у этой ивы.Что за чудные извивыНа коре вокруг дупла!А под ивой как красивыЗолотые переливыСтруй дрожащего стекла!
Ветви сочные дугоюПерегнулись над водою,Как зеленый водопад;Как живые, как иглою,Будто споря меж собою,Листья воду бороздят.
В этом зеркале под ивойУловил мой глаз ревнивыйСердцу милые черты…Мягче взор твой горделивый…Я дрожу, глядя, счастливый,Как в воде дрожишь и ты.
«Какие-то носятся звуки…»
Какие-то носятся звукиИ льнут к моему изголовью.Полны они томной разлуки,Дрожат небывалой любовью.
Казалось бы, что ж? ОтзвучалаПоследняя нежная ласка,По улице пыль пробежала,Почтовая скрылась коляска…
И только… Но песня разлукиНесбыточной дразнит любовью,И носятся светлые звукиИ льнут к моему изголовью.
«В темноте, на треножнике ярком…»
В темноте, на треножнике яркомМать варила черешни вдали…Мы с тобой отворили калиткуИ по темной аллее пошли.
Шли мы розно. Прохлада ночнаяШироко между нами плыла.Я боялся, чтоб в помысле смеломТы меня упрекнуть не могла.