Ель рукавом мне тропинку завесила.Ветер. В лесу одномуШумно, и жутко, и грустно, и весело, —Я ничего не пойму.
Ветер. Кругом всё гудет и колышется,Листья кружатся у ног.Чу, там вдали неожиданно слышитсяТонко взывающий рог.
Сладостен зов мне глашатая медного!Мертвые что мне листы!Кажется, издали странника бедногоНежно приветствуешь ты.
«Не могу я слышать этой птички…»
Не могу я слышать этой птички,Чтобы тотчас сердцем не вспорхнуть;Не могу, наперекор привычке,Как войдешь, – хоть молча не вздохнуть.
Ты не вспыхнешь, ты не побледнеешь,Взоры полны тихого огня;Больно видеть мне, как ты умеешьНе видать и не слыхать меня.
Я тебя невольно беспокою,Торжество должна ты искупить:На заре без туч нельзя такоюМолодой и лучезарной быть!
«Когда смущенный умолкаю…»
Когда смущенный умолкаю,Твоей суровостью томим,Я всё в душе не доверяюХолодным колкостям твоим.
Я знаю, иногда в апрелеЗима нежданно набежитИ дуновение метелиКолючим снегом закружит.
Но миг один – и солнцем вешнимСогреет юные поля,И счастьем светлым и нездешнимДохнет воскресшая земля.
«Она ему – образ мгновенный…»
Она ему – образ мгновенный,Чарующий ликом своим,Он – помысл ее сокровенный;Да кто это знает, да кто это выскажет им?
И, словно велением рока,Их юные крылья несут…Так теплится счастье далеко,Так холоден ближний, родимый приют!
Пред ним – сновидение рая,Всевластный над ней серафим;Сгорает их жизнь молодая…Да кто это знает, да кто это выскажет им?
Послания, посвящения и стихотворения на случай
Графине С. А. Толстой
Когда так нежно расточалаКругом приветы взоров ты,Ты мимолетно разгонялаМои печальные мечты.
И вот, исполнен обаяньяПеред тобою, здесь, в глуши,Я понял, светлое созданье,Всю чистоту твоей души.
Пускай терниста жизни проза,Я просветлеть готов опятьИ за тебя, звезда и роза,Закат любви благословлять.
Хоть меркнет жизнь моя бесследно,Но образ твой со мной везде;Так светят звезды всепобедноНа темном небе и в воде.
Стихотворения, не вошедшие в основное собрание
Лирический пантеон
Безумная
Ах, не плачь и не тужи,Мать родная! Покажи,Где его могила!Иль не знаешь ты того,Как я нежила его,Как его любила?
Ох, родная, страшно мне:Он мерещится во снеС яркими очами!Всё кивает головойИ зовет меня с собойГрозными речами.
Нет, родная, бог уж с ним!Не пойду я вслед за ним:Он меня задушит.Пусть он спит в земле сырой;Мой приход его покойВ гробе не нарушит.
Ох, родная, покажи,Где он, где он? – ЗадушиТы меня, мой милый!Сладко я умру с тобой;Ты поделишься со мнойТесною могилой.
Не задушишь ты меня:Обовьюсь вокруг тебяЖадными руками;Я прижмусь к твоим устамИ полжизни передамМертвецу устами.
Что ж ты смотришь на меня?Мне смешно и без тебя:Сердце лопнуть хочет!Тяжко мне среди людей!Слышишь… Свищет соловей,И сова хохочет.
Ха-ха-ха! так смех берет!То из раны кровь польет,То застынет снова;Жадно кровию напьюсь,Сладко-сладко захлебнусьКровию милова.
В чистом поле он убитИ в сырой земле лежитС раною кровавой.Кровь и слезы – слезы – кровь,Где ж ты, где моя любовьС головой кудрявой?
Вскинусь птицей, полечу,Черны кудри размечуПо челу кольцами.Улыбнись же, полно спать!Это я пришла игратьЧерными кудрями!
Признание
Простите мне невольное признанье!Я был бы нем, когда бы мог молчать,Но в этот миг я должен передатьВам весь мой страх, надежду и желанье.
Я не умел скрываться. – Да, вам можноЗаметить было, как я вас любил!Уже давно я тайне изменилИ высказал вам всё неосторожно.
Как я следил за милою стопой!Как платья милого мне радостен был шорох!Как каждый мне предмет был безотчетнодорог,Которого касались вы рукой!
Однажды вы мне сами в том признались,Что видели меня в тот самый миг,Как я устами к зеркалу приник,В котором вы недавно улыбались.