А то из ней, быть может, яд польется.Мне только легкой поступи и стану,Да скрытности дивиться остается.
К картине
Не говори, что счастлив я,Что я хорош собой,Что Бог благословил меняПрекрасною женой.
Не говори, что жизнь сулитМне счастье впереди,Что крошка-сын наш тихо спит,Прильнув к родной груди.
Напрасных слов не расточай, —Ненужен мой ответ.Взгляни в глаза и отвечай:Что́ – счастлив я иль нет?
Скажи – ты видишь по глазам, —По сердцу ль мне покой, —Иль, может быть, я жизнь отдамПомеряться с судьбой?
Отдам, что было мне даноБлаженства и тоски,За взгляд, улыбку, – за одноПожатие руки.
«Ты говоришь мне: прости!..»
Ты говоришь мне: прости!Я говорю: до свиданья!Ты говоришь: не грусти!Я замышляю признанья.
Дивный был вечер вчера!Долго он будет в помине;Всем, – только нам не пора;Пламя бледнеет в камине.
Что же, – к чему этот взгляд?Где ж мой язвительный холод?Грусти твоей ли я рад?Знать, я надменен и молод?
Что ж ты вздохнула? Цвести —Цель вековая созданья;Ты говоришь мне: прости!Я говорю: до свиданья!
Свобода и неволя
Видишь – мы теперь свободны:Ведь одно свобода с платой;Мы за каждый миг блаженстваЖизни отдали утратой.
Что ж не вижу я улыбки?Иль сильней всего привычка?Или ты теперь из клеткиПоздно пущенная птичка?
Птичка-радость, друг мой птичка,Разлюби иную долю!Видишь – я отверз объятья:Полети ко мне в неволю.
«После раннего ненастья…»
После раннего ненастьяЧто за рост и цвет обильный!Ты даешь мне столько счастья,Что сносить лишь может сильный.
Ныне чувства стали редки,Ты же мне милей свободы;Но боюсь я той беседки,Где у ног почиют воды.
Сердце чует, что недаромНынче счастие такое;Я в воде горю пожаром,А в глазах твоих – так вдвое.
«Мудрым нужно слово света…»
Мудрым нужно слово света,Дружбе сладок глас участья;Но влюбленный ждет привета —Обновительного счастья.
Я ж не знаю: в жизни здешнейДумы ль правы, чувства ль правы?Отчего так месяц вешнийЖемчугом осыпал травы?
Что они дрожат, как слезы, —Голубого неба очи?И зачем в такие грезыМанит мглу любовник ночи?
Ждет он, что ли? Мне сдается,Что напрасно я гадаю.Слышу, сердце чаще бьется,И со мною что? – не знаю!
«Какая холодная осень!..»
Какая холодная осень!Надень свою шаль и капот;Смотри: из-за дремлющих сосенКак будто пожар восстает.
Сияние северной ночиЯ помню всегда близ тебя,И светят фосфорные очи,Да только не греют меня.
«Опять я затеплю лампаду…»
Опять я затеплю лампадуИ вечную книгу раскрою,Опять помолюся ПречистойС невольно-горячей слезою.
Опять посетит меня радостьБез бури тоски и веселья,И снова безмолвные стеныРаздвинет уютная келья.
Прочь горе земное; одно лишьПро землю напомнит мне внятно —Когда, обращая страницу,Увижу прозрачные пятна.
«Снова слышу голос твой…»
Снова слышу голос твой,Слышу и бледнею;Расставался, как с душой,С красотой твоею!
Если б муку эту знал,Чуял спозаранку, —Не любил бы, не ласкалСмуглую цыганку.
Не лелеял бы потомЭтой думы томнойВ чистом поле под шатромДнем и ночью темной.
Что ж напрасно горячитьКровь в усталых жилах?Не сумела ты любить,Я – забыть не в силах.
«Как гений ты, нежданный, стройный…»
Как гений ты, нежданный, стройный,С небес слетела мне светла,Смирила ум мой беспокойный,На лик свой очи привлекла.
Вдали ль душой ты иль меж нами,Но как-то сладостно, легкоМне пред тобою, с небесамиСдружившись, реять высоко;
Без сожаленья, без возвратаМне сладко чувства расточатьИ на тебя очами братаС улыбкой счастия взирать.
«Напрасно, дивная, смешавшися с толпою…»
Напрасно, дивная, смешавшися с толпою,Вдоль шумной улицы уныло я пойду;Судьба меня опять уж не сведет с тобою,И ярких глаз твоих нигде я не найду.