Ты раз явилась мне, как дивное виденье,Среди бесчисленных, бесчувственныхлюдей, —Но быстры молодость, любовь, и наслажденье,И слава, и мечты, а ты еще быстрей.
Мне что-то новое сказали эти очи,И новой истиной невольно грудь полна, —Как будто на заре, подняв завесу ночи,Я вижу образы пленительного сна.
Да, сладок был мой сон хоть на одномгновенье!Зато, невольною тоскою отягчен,Брожу один теперь и жду тебя, виденье,И ясно предо мной летает светлый сон.
«Слеза слезу с ланиты жаркой гонит…»
Слеза слезу с ланиты жаркой гонит,Мечта мечту теснит из сердца вон;Мгновение мгновение хоронит,И блещет храм на месте похорон.
Крылатый сон опережает брата,За тучею несутся облака,Как велика души моей утрата!Как рана сердца страшно глубока!
Но мой покров я жарко обнимаю,Хочу, чтоб с ним кипела страсть моя;Нет, и забывшись, я не забываю, —Нет, и в ночи безумно плачу я!
«Следить твои шаги, молиться и любить…»
Следить твои шаги, молиться и любить —Не прихоть у меня и не порыв случайный:Мой друг, мое дитя, поверь, – тебя хранитьЯ в сердце увлечен какой-то силой тайной.
Постигнув чудную гармонию твою —И нежной слабости и силы сочетанье,Я что-то грустное душой предузнаю,И жалко мне тебя, прекрасное созданье!
Вот почему порой заглядываюсь я,Когда над книгою иль пестрою канвоюТы наклоняешься пугливой головою,А черный локон твой сбегает как змея,
Прозрачность бледную обрезавши ланиты,И стрелы черные ресниц твоих густыхСияющего дня отливами покрытыИ око светлое чернеет из-под них.
«Заревая вьюга…»
Заревая вьюгаВсё позамела,А ревнивый месяцСмотрит вдоль села.
Подойти к окошку —Долго ль до беды?А проснутся завтра —Разберут следы.
В огород – собакиИзорвут, гляди.«Приходи сегодня» —И нельзя нейти!
По плетню простенкомПроберусь как раз, —Ни свекровь, ни месяцНе увидят нас!
Ошибка
Не ведал жизни он и не растратил силВ тоске бездействия, в чаду бесплодныхбредней;Дикарь с младенчества, ее он полюбилЛюбовью первой и последней.
Он не сводил очей с прекрасного чела;Тоскливый взор его светился укоризной;Он на нее смотрел: она ему былаСвободой, честию, отчизной.
Любимой песнию, улыбкой на устахНапрасно скрыть она старалася страданья:Он нежности любви искал в ее глазах —И встретил нежность состраданья…
Расстались наконец. О, как порой легкоПрервать смущение бестрепетной разлуки!Но в сердце у него запали глубокоПорывы затаенной муки.
Ушел он на Восток. В горах, в развале битв,Который год уже война его стихия.Но имя он одно твердит среди молитвИ чует сердцем, где Россия…
Давно настала ночь, давно угас костер, —Лишь два штыка вдали встречаются, сверкая,Да там, на севере, над самой высью горЗвезда сияет золотая.
Сонет
Угрюм и празден часто я брожу:Напрасно веру светлую лелею, —На славный подвиг силы не имею,Для песни сердца слов не нахожу.
Но за тобой ревниво я слежу,Тебя понять и оценить умею;Вот отчего я дружбой горд твоеюИ близостью твоею дорожу.
Спасибо жизни! Пусть по воле рокаИстерзана, обижена глубоко,Душа порою в сон погружена, —
Но лишь краса душевная коснетсяУсталых глаз – бессмертная проснетсяИ звучно затрепещет, как струна.
Шиллеру
Орел могучих, светлых песен!С зарей открыл твой вещий взор,Как бледен, как тоскливо тесенЗемного ока кругозор!
Впервой ширяясь, мир ты мерилОтважным взмахом юных крыл…Никто так гордо в свет не верил,Никто так страстно не любил.
И, веселясь над темной бездной,Сокрывшей светлый идеал.Никто земной в предел надзвездныйПарить так смело не дерзал.
Один ты океан эфираКрылом надежным облетелИ в сердце огненное мираОчами светлыми глядел.
С тех пор у моря света вечноТвой голос всё к себе зовет,Что в человеке человечноИ что в бессмертном не умрет.