Кажется, именно этого я так боялся. Собственного счастья. Как будто я его украл.
Ну не заслужил же?
В коридоре хлопнула входная дверь и через минуту Нина появилась на кухне с деревянным ящиком и решительно разогнала наш интимный полумрак ярко вспыхнувшей под потолком лампой.
– Ещё мазь от ушибов дали. Намажь шею на ночь, быстрее рассосётся, – Нина ухмыльнулась, словно вспомнила что-то неприличное. – Соседка смотрела на меня в полнейшем шоке и намекала, что, если мой мужик меня бьёт, я могу сказать ей. Говорит, по тебе сразу было видно, что ты неблагополучный. В принципе, где она неправа? Просто мужиком ошиблась. Давайте, тушите сигареты и за дело.
– Может, до утра отложим? – на всякий случай предложил я, косясь на моментально подорвавшегося Влада
Нам всем стоило бы отдохнуть. И выпить – если совсем честно.
– Нет.
– Ты сама говорила, что толковый следователь и без этой папки всё доказать сможет. А если и нет, одна ночь ничего не решит.
Но Нина, похоже, упёрлась.
– С ней будет быстрее, по крайней мере, направление зададим сразу правильное. Чем быстрее найдём – тем лучше. С кухни и начнём.
Мы отодвинули все тумбы, сняли все шкафы и обшарили в них все полки и задние стенки. Заглянули под подоконники, за батареи и вентиляционные решётки. Влезли на антресоли, под ванну и в сантехнические лючки. Через три часа квартира стала напоминать то ли склад старья, то ли специально оборудованную комнату для… скажем так, психологической разгрузки, где за деньги можно перебить и переломать всё, что в ней находится.
И – ничего, совсем ничего.
От отчаяния я уже даже готов был начать простукивать стены. Последним предметом, который мы ещё не успели перевернуть, оставалась наша с Ниной кровать, но там сразу было без шансов – она была совсем новая.
За окном рассвело.
Мы с Ниной, зевая, в полном изнеможении сидели с ногами на кровати, словно на последнем островке, который вот-вот затопит, а Влад мерил шагами нашу спальню, пытаясь прикинуть, куда ещё можно залезть. Он, казалось, почти не устал.
– А в доме нет общей кладовки для жильцов? Вдруг…
– Нет, – отрезала Нина.
– Может, откроем окна и ещё под отливами посмотрим? Там места мало, конечно, но, если свернуть…
Я устало потёр глаза, в которые будто насыпали песка. Энтузиазм Влада начал меня раздражать.
– Влад, папка должна быть довольно толстая. Слушай, да прекрати ты по комнате метаться, меня этот скрип сейчас окончательно добьёт. Прямо в мозг вкручивается.
– Что я сделаю, если вы за домом не следите? А смотри, кстати, как прикольно, – он, словно издеваясь, снова всем весом обрушился на проклятые половицы, – они у тебя в разных местах в разных тональностях скрипят. Тут вот чуть повыше, а вот тут – пониже и поглуше. Слушай, вот ты учёный, скажи – это какой интервал, терция или кварта?
Он переставил ногу на другой участок пола и надавил. И я услышал. Тональность в самом деле была разная, но я услышал это только сейчас, а Влад – сразу.
– Дай мне молоток.
– Зачем?
– Тебя бить не буду, не волнуйся.
Я спрыгнул с кровати, подобрал с пола молоток и принялся на коленях обползать всю составленную мной карту паркетных аномалий, простукивая все скрипящие места.
И – вот оно.
– Там пустота, Влад. Большая брешь. Это я тебе, как ударник, говорю.
– Вскрываем?
– Давай ты, у меня сил не хватит.
Одним ударом молотка он вогнал стамеску на треть длины под половицу и навалился на рукоятку. Паркетная плашка выгнулась и с громким треском лопнула посередине, ощетинившись во все стороны острыми щепками. Вторым ударом Влад выбил её остатки. Посветив в образовавшуюся дыру, я обернулся к Нине.
– Взгляни. Кажется, что-то есть.
Она заглянула, затем просунула в прореху тонкую руку и без усилий выставила наружу ещё пару плашек – они, похоже, вообще были не закреплены.
– На них стояла старая кровать, видишь отметины? – сказала она, вытаскивая из-под пола слегка запылившуюся картонную папку с завязками. – Умно. Сюда Костя бы не полез – времени бы не хватило.
– Теперь вы однозначно попали на ремонт, Кир, – разглядывая дыру в полу, резюмировал Влад, но его шуточка на этот раз ушла в пустоту.
Развязав тесёмки, Нина начала бегло просматривать содержимое. Её пальцы нетерпеливо переворачивали листок за листком.
– Это то, что ты искала? – спросил подпирающий стену Влад.
Нина не ответила. Пальцы мелькали всё быстрее, голова уже вплотную склонилась к сменяющим друг друга страницам, а взгляд будто вцепился в крохотные, то отпечатанные на машинке, то рукописные буквы, от которых для неё сейчас зависело буквально всё.