Да что ж это такое, кажется, я уже собираюсь стать тем самым ненавистным всему курсу преподом, не желающим войти в положение и пойти навстречу, которому после первой же консультации придумают мерзкое прозвище, а поставленная мной из жалости тройка будет означать “завалил”. Такие профессора даже у меня в Англии имелись.
Как же я их сейчас понимал.
Я терпеливо дождался, когда стихнут последние смешки, и ответил:
– Женат. Ещё вопросы?
Минутная стрелка вот-вот должна была показать ноль. Рук больше не тянули.
– Если по теме лекции вопросов нет, тогда встретимся на следующей.
Молодёжь зашуршала сумками, а я схватил пиджак и переступил порог аудитории ровно в момент звонка. Сегодня я задерживаться никак не мог. Мне нужно было быстро переодеться, забрать из преподавательской свой кофр и бежать на площадку – если я опоздаю на чек, Влад меня пришибёт. К тому же, Нина уже ждала внизу, в холле. Сегодняшний концерт завершал промо-тур и должен был стать особенным. Для зрителей мы сегодня приготовили сюрприз.
И да, чёрт побери, я, наконец-то, был женат.
И ведь чуть было не сорвалось. Мне даже в голову прийти не могло, что придётся биться за свой статус законного мужа, аки льву.
Я заранее пошёл на все условия Нины – ей не нужна была пышная церемония, но тут вокруг неё стаей жадных крикливых чаек закружились все, от Дины до моей матери. У них на нашу свадьбу имелись свои планы.
Сначала они мягко продавили торжественную регистрацию. “Ну подумайте, как же будет здорово с живой музыкой!” – непонятно откуда взявшимся медовым тоном улещивал нас Саша. Затем отец организовал посиделки узким кругом, человек на двадцать, в ресторане, и сообщил нам об этом за неделю до похода в ЗАГС.
Но финальным аккордом стал визит матушки с пакетом из ЦУМа, в котором обнаружился белоснежный брючный костюм для невесты, стоивший три моих зарплаты. Пока я в сторонке объяснял маме, что она поступает категорически неправильно, а она отмахивалась, заявляя, что красивая женщина должна носить соответствующие вещи, Дина пыталась успокоить свою перепуганную подругу, окончательно осознавшую в этот момент, куда же мы с ней вписались.
– Боже, какая красота! Почти как у Бьянки Джаггер, да? – комментировала подарок Дина, ставшая в своём интересном положении чересчур сентиментальной. А Нина с ужасом следила за её длинными пальцами, скользящими по идеальным швам на прохладной льняной ткани.
После этого я понял, что счастье брачующихся – дело рук самих брачующихся, и потребовал ото всей стаи обсуждать свои шикарные идеи только и исключительно со мной. И щедро развешивал направо и налево железные “нет”.
Только поэтому в ЗАГС Нина всё же пришла. В костюме, как у Бьянки Джаггер. И, как Бьянка – надев его на голое тело.
Мне понравилось. Мама недооценила мою жену.
Что уж там – все недооценили всех.
На регистрацию Саша явился во фраке, немало удивив этим даже моих родителей, по привычке одетых так, словно прямо из дворца бракосочетаний они отправятся в Эскот на скачки, и Лизу, которая снова, как и при нашем знакомстве, смущённо переминалась на высоких каблуках.
Причину его поступка я понял чуть позже, когда перед нами распахнули дверь в зал. Саша сам вызвался стать живой музыкой, а сидеть за роялем в чём-то другом ему не позволяло консерваторское образование.
Глубоко вздохнув, я покрепче прижал к своему боку локоть той, которую вот-вот назовут вслух моей женой, и невозмутимо шагнул в зал. Хотя сам больше всего хотел оказаться где-нибудь в монгольских степях. Исполняемое Сашей произведение было мне незнакомо, но зная его, я был уверен, что подбирал он его долго и мучительно. Ни за что в жизни Саша не стал бы просто тапёром на свадьбе, своей музыкой он отправлял мне и моей невесте послание, смысл которого я, к сожалению, в полной мере понять не мог. Я улыбнулся, представив, как он, заламывая руки в своей обычной манере, будет потом стыдить меня за серость, и неожиданно почувствовал абсолютное спокойствие. Потому как паспорта нам с Ниной уже проштамповали и обратной дороги ни у кого из нас не было.
Я улыбнулся ещё шире, вспомнив, как, сидя в офисной каморке рядом с этим пышно убранным залом, она на вопрос, какую фамилию невеста хочет носить в браке, еле слышно прошептала “Соловьёва”. А потом, глядя мне в глаза, повторила это ещё раз, громко и отчётливо. И я понял, что именно в этот момент она стала моей женой, а всё, что будет после – только красивый, но необязательный спектакль.