И ещё до меня, кажется, начало доходить, почему же Влад ушёл из группы. Он страстно любил музыку, но не хотел, чтобы она причиняла ему страдания своей необходимостью. Вот и перевёл, так сказать, их отношения в формат гостевого брака, чтобы каждая встреча была как праздник. По крайней мере, сейчас его мечтательное лицо выражало высшую степень удовольствия. Завязывать насовсем он определённо не собирался.
Народ продолжал прибывать в бар, в нём становилось всё теснее и теснее, так, что Влад шаг за шагом отступал к подиуму. Я не видел, как они приходили – время от времени я поднимал голову, словно делая снимок окружающего пространства, и на каждом следующем снимке просто становилось больше человек, вот и всё.
Мне было абсолютно не до людей.
По моим вискам тёк пот, футболка на спине промокла, плечи трясло от напряжения. Но каждый такт давался мне все легче и легче.
Меня затапливало адреналином, я горел, и я тащился от того, что горел. В конце концов я завёлся настолько, что попытался, как когда-то, крутануть палочку в пальцах – и вот тут-то понял, сколько же я не держал их в руках. Палочка вылетела, описала дугу, чуть не заехав мне по лбу, и укатилась под установку. Чертыхнувшись, я полез за ней.
Влад отнял пальцы от струн и в резко наступившей тишине я услышал, как хлопнула входная дверь. Моя рука продолжала шарить по полу, пытаясь нащупать проклятую деревяшку.
– Влад, ты сейчас ходишь по охеренно тонкому льду. У тебя ровно минута, чтобы поставить её обратно и стереть отпечатки пальцев. Тогда я, возможно, по старой дружбе, тебя не сдам. Иначе ты покойник. Тебе повезло, что они решили завернуть за кофе. Вас с улицы слышно.
Только услышав первое слово, я дёрнулся так, что приложился башкой о малый барабан. Этот голос я узнал.
Лучшим решением было вообще не вылезать из-за бочки.
– Конечно, я покойник, только уже бывший, – смеялся Влад. – Между прочим, вон там в углу, у меня ещё один, из первого состава. Кир! Брось ты её, потом найдём.
Что ж. Я всё равно не смог бы сидеть там вечно. И, медленно поднявшись на ноги, я встретился взглядом с Диной.
Чего ожидать, я не знал. Вообще-то, она вместо “здравствуйте” вполне могла опустить мне на голову свой бас, если Нина поделилась с ней эпизодом в её номере. Но Дина улыбнулась.
– О, старый знакомый. Кирилл, верно? Вы славно играете.
То ли не в курсе, то ли такая хорошая актриса, думал я. А вслух сказал:
– Очень рад вас видеть, Динара.
– Диночка, родная, а где это ты его подцепила? – Влад пытался сделать суровое лицо, но получалось у него плохо. Примерно так же плохо, как я играл, Дина мне льстила. – Тусовка у нас, конечно, тесная, но ему там давно прогулы ставят.
– Всё гораздо проще. Мы жили в одном отеле на озере Комо, – объяснил я, нервно отряхивая колени от несуществующей пыли.
– И его сон оказался слишком чутким для соседства с нами. Так и познакомились, ничего пикантного, Влад.
В моей голове работал часовой механизм, отсчитывающий секунды до неизбежного. У меня уже не было вопросов, кто именно вот-вот откроет дверь и войдёт в этот маленький бар.
Влад сказал, что их трое. Короткий ремень на гитаре. Второй микрофон.
С одной стороны, я получу возможность, наконец, извиниться. А с другой стороны, сейчас я хотел бы вернуться в тот момент, когда собрался попросить Яну превысить полномочия. И онеметь.
Дверь тем временем начала открываться. Таймер показал 00:00.
Бам.
Она переступила порог со стаканом кофе в руке, хохоча над какой-то неуслышанной мной репликой Лизы. Сначала я увидел её спину в короткой мохнатой куртке из материала, который Яна называла “чебурашка”, и ноги в узких кожаных брюках. Ну да, они же собрались выступать. В чём же ещё. Сиреневые волосы были завиты лёгкими локонами и заправлены за уши, а в правом ухе появилась ещё одна серьга.
За ней в бар зашла Лиза в свободной распахнутой косухе поверх чёрной толстовки с капюшоном – она выглядела грозно и очень круто, несмотря на небольшой рост, который она немного компенсировала тяжёлыми ботинками со стальными носами.
Влад сильно рисковал, нарываясь на конфликт с такой дамой.
Нина тем временем сняла куртку, повесила её на вешалку и обернулась. И тут же увидела меня. Она удивлённо округлила подкрашенные глаза и распахнула глянцевые от помады розовые губы. А потом улыбнулась и подошла ко мне, так и стоявшему возле барабанов в насквозь пропотевшей футболке с одной-единственной палочкой в руке.
– Привет, – она протянула мне руку. – Мы же перешли на ты, верно?