Судя по всему, остаток вечера мне придётся подпирать стену. Но сейчас мне было наплевать – я собирался немедленно воспользоваться шансом поговорить с ней без лишних ушей. Одеваться времени не было, счёт шёл на минуты, и я ломанулся на выход прямо в футболке, до сих пор немного влажной. Возможно, я даже толкнул кого-то локтем, не извинившись. На это мне тоже было наплевать. Как и на то, что на осеннем ветру меня может продуть.
Когда я, наконец, вывалился на тротуар, Нина как раз чиркнула спичкой о коробок. Сегодня у неё были сигареты, очевидно, для экономии времени.
– Нина, можно тебя на пару слов?
Она подняла на меня взгляд.
– Можно.
– Прости меня.
Её глаза снова округлились, она посверлила меня взглядом несколько секунд, но потом её лицо моментально расслабилось, а губы растянулись в улыбке.
– А, поняла. Забей, всё в порядке. Я не дуюсь. По сравнению со многими другими ты даже джентльменом выглядел. Почти феминистом – со второго раза понял.
– Я приходил на следующий день, собирался каяться, прямо не отходя от кассы. Но мне сказали, что ты уехала.
– Да, всё хорошее быстро заканчивается, и мой отпуск как раз из этой категории.
– И ещё я, кажется, проиграл тебе спор.
– Что значит “кажется”?
– Она меня ждала. Но это не помогло. Тихо и по-деловому, как ты и говорила. Поэтому я не уверен.
– Жаль.
– Хочешь сегодня забрать свой выигрыш?
– Ты всегда так – сразу к делу, без прелюдий?
– Обычно нет, но сегодня мне нужно всё успеть, пока горит твоя сигарета. А список длинный: признать себя придурком, извиниться и пригласить поужинать. Попытаться уломать, если ты начнёшь отказываться.
Нина затянулась сигаретой и замолчала. Я боялся сказать что-то лишнее и тупо стоял, наблюдая, как её сигарета потихоньку тает и превращается в сизый дым, уносимый ветром вниз по улице. Она истаяла почти до фильтра, когда Нина внезапно подала голос:
– Счёт пополам?
– Как можно! – я изо всех сил старался не выдать своей радости, и хотя бы не кинуться отплясывать прямо на тротуаре. – Я проспорил, я приглашаю, значит, я и плачу.
– Тогда я там ещё и выпью. Извини, мне пора.
Окурок полетел в урну, и Нина скрылась за дверьми бара. А я выловил из кармана телефон – я не собирался позориться перед дамой, явившись с ней в заведение, в котором не окажется мест. Места для нас там гарантированно должны быть.
В зал я вернулся под последний куплет баллады, которую так ждал. Что же, мне не может везти во всём. По крайней мере, я успел услышать, что Лиза на этот раз нашла тремоло на своём месте, и уже не был готов сказать, кто из них с Владом ладил с этой гитарой лучше. Пожалуй, что всё же она – её соло чуть не разорвало меня изнутри.
Я окинул взглядом зал. Влад был занят – строил Яне глазки, и я подгрёб к Стасу. Дина объявила небольшой антракт, и мы с ним могли поговорить, не пытаясь перекричать гитарные запилы.
– Я так и знал, что он их позовёт, – Стас угрюмо смотрел на сцену, отхлёбывая пиво из высокого стакана.
– Тебе не нравится?
– Совсем наоборот, потому и знал. Влад питает к ним слабость, он чокнутых любит.
– Давно они знакомы?
– С Динкой? Да лет сто. У неё с группой своей не срослось, так никуда и не прибилась, но она сессионщица, довольно известная в Питере. Мультиинструменталистка. Много с кем записывалась, на фестивалях пересекались, опять же.
– А остальные?
– Лизавету тоже давно знаем. Когда-то славно зажигала в одной банде, теперь выступает редко, в основном преподаёт. А эта, третья, с ними недавно. Года три, может, не больше. Когда у Динки были проблемы, она у этой Нины жила. Голос у неё неплохой, но… дикий, что ли. Техники не хватает. Ей бы позаниматься, а то она больше часа совсем не вывозит. Только им, походу, и так нормально. Они же в кайф играют. У них даже названия нет.
– Типа джем-сейшн?
– Вроде того. А ты как, играешь где?
– Не, Стас, я завязал. Совсем завязал. Я теперь культурный человек, кандидат наук и очень мелкий бизнесмен.
Мамина и папина гордость, чуть не добавил я.
– Ага, вижу, – Стас опустил глаза на мои руки.
Я посмотрел туда же. На пальце наливалась свежая мозоль.
– Ты, Кир, зря интересуешься, девушки крайне серьёзные. Не про нашу душу. Лучше посмотри по сторонам, ты стал такой пижон, что могу спорить – давать тебе стали чаще.
– Не жалуюсь. А тебе? – я не мог оставить подкол Стаса без внимания.